Черный орден СС. История охранных отрядов

Группенфюрер СС не смог, естественно, воспрепятствовать аресту главных участников путча во Франции – Хофаккера, полковников Финка и Линстова, доктора Эрнста Рёхлинга и тайного советника Кройтера, но большинство заговорщиков и людей, знавших о заговоре, благодаря ему, избежали подвалов гестапо на Принц-Альбрехтштрассе. Фон Шрамм свидетельствует: «Офицерский состав, принимавший участие в акции против парижской полиции безопасности 20 июля, не пострадал. С их голов не упал ни один волосок».

Генералы войск СС также приняли участие в спасении попавших в опасное положение путчистов, в числе которых были трое будущих генералов бундесвера: «Зепп» Дитрих добился освобождения Шпейделя, обергруппенфюрер СС Ломбард освободил из лап гестапо полковника графа Кильмансэгга, был освобожден и арестованный было генерал-майор Хойзингер.

Когда обергруппенфюрер СС Биттрих услышал по радио о казни через повешение генерал-полковника Эриха Хёпнера, бывшего его командующего на Восточном фронте, участника заговора 20 июля, он возбужденно вскочил со стула и яростно вскричал: «Это конец немецкой армий! Ничего подобного в ее истории никогда не было. Ведь повешен старший офицер – раньше он был бы расстрелян».

Его начальник штаба, откомандированный из сухопутных войск полковник, попытался его урезонить, сказав: «Господин генерал, прошу вас не делать столь открыто подобных заявлений».

Биттрих только отмахнулся. О происшедшем было доложено Гиммлеру, который отдал приказ о немедленном смещении обергруппенфюрера СС. Однако командующий 5-й танковой армией генерал Эбербах, которому Вильгельм Биттрих был подчинен, отказался снять его с должности, мотивируя свой отказ критическим положением на фронте. К тому же авторитет Гиммлера был не особенно высок даже в войсках СС. Через несколько недель, во время боев под Арнхаймом, Гиммлер послал главного врача СС Карла Гебхардта, ведущего клинициста и генерал-лейтенанта войск СС, к Биттриху с приказом немедленно явиться к нему для доклада. Генерал-фельдмаршал Модель, назначенный командующим Западным фронтом, возразил против отзыва Биттриха. И в последующем Гиммлеру так и не удалось отстранить от должности непослушного генерала.

Осечка с Биттрихом была лишь одной из многих неудач Гиммлера в его кампании по искоренению заговорщиков 20 июля 1944 года. В то же время он без всякого сожаления расправлялся даже с предположительными участниками заговора и их семьями, открыв самую кровавую и ужасную страницу в немецкой военной истории.

Лечащий врач Гиммлера, Керстен, уже после обеда 20 июля заметил, что тот снова стал фанатиком своего фюрера, которого совершенно недавно собирался устранить с помощью сопротивленцев.

Рейхсфюрер СС даже сказал, обратившись к Керстену: «Пришел мой час. Я искореню всю эту нечисть и уже отдал приказ об аресте заговорщиков».

Когда Керстен попытался высказать сомнение, такое ли уж это благо для Германии, что диктатор спасся, Гиммлер закричал:

«Что вы говорите, Керстен? И это ваше истинное мнение? Не смейте так думать и тем более говорить. Провидение, сохранив фюрера, дало нам знак. Фюрер жив, он неуязвим, провидение хочет, чтобы он оставался с нами и чтобы мы под его руководством победоносно закончили войну».

В состоянии псевдорелигиозной одержимости Гиммлер помчался в штаб-квартиру фюрера, запустив на полные обороты машину смерти гестапо, направленную против заговорщиков. Чувствуя, что настал его час, Гиммлер не отходил ни на шаг от своего божества, подсовывая ему на подпись указы и распоряжения, делавшие его вторым властным лицом рейха.

Так, уже вечером 20 июля Гиммлер представил возмущенному донесениями о размахе заговора Гитлеру проект приказа, назначавший его, рейхсфюрера СС, командующим резервной армией. Гитлер, не раздумывая, подписал его, как и все другое, гарантировавшее уничтожение заговорщиков, яростно воскликнув: «Расстреливайте каждого, кто будет оказывать сопротивление, не взирая на лица. Речь идет о судьбе нации. Будьте беспощадны!»

Гиммлер щелкнул каблуками, произнеся патетически: «Мой фюрер, вы можете вполне на меня положиться!»

Как верная собака своего господина, он выскочил наружу и сразу же полетел в Берлин, где был уже в 16.30. Инквизитор начал кровавую чистку. Не успел начальник генерального штаба вермахта Кейтель отменить по телефону приказы заговорщиков, как Гиммлер обрушил на них волну террора.

Он приказал выдвинуть в правительственный квартал подразделения лейбштандарта и эсэсовского полка «Сааров», создал особую комиссию «20 июля» и вступил в командование резервной армией. Ищейки гестапо прочесали все укромные уголки, отправляя при малейшем подозрении людей в подвалы на Принц-Альбрехтштрассе. Жесточайший полицейский произвол обрушился даже на безвинных членов семей подозреваемых лиц. Мало кому из числа видных руководителей сопротивления удалось уйти от мести режима.