Черный орден СС. История охранных отрядов

Впервые Гиммлер доверил постороннему тайну, которую тщательно оберегал: вот уже несколько месяцев он пытался нащупать через своих доверенных лиц в Швеции и Швейцарии контакты с союзниками, чтобы побудить западные державы установить с немцами сепаратный мир. До сих пор была известна лишь одна сторона головы Януса СС: охранные отряды жестоко расправлялись со всеми сомневающимися в конечной победе, побуждая немцев к выдержке лозунгами «Стоять до конца» и военно-полевыми судами, а также мероприятиями, явно смахивавшими на харакири. Теперь же стала видна и другая сторона этой головы: стремление сохранить собственное существование, тайно вступая в сношения с врагом, поскольку веры в победу у СС уже не было. Ирония заключалась в том, что желание спасти свою шкуру они прикрывали якобы заботой о народе, который были готовы уничтожить. В ход пошли и еврейские заложники, которые могли бы помочь начать диалог с Западом.

Своеобразная заслуга в отходе Гиммлера и некоторых эсэсовских руководителей от Гитлера принадлежит Феликсу Керстену, выходцу из Бранденбурга, 1898 года рождения, жизнелюбу и прекрасному массажисту. Его влияние на Гиммлера сравнимо с влиянием итальянского астролога Джиованда Баптисты на Валлейштайна. Но если тот обращался к оракулам, то у Керстена были чудесные руки, снимавшие даже боль в желудке.

Изучив в Финляндии ручную терапию и искусство врачевания, он был сторонником того направления в медицине, которое утверждало, что все болезни связаны с нервным перенапряжением и могут быть излечены снятием стресса. С финским дипломом массажиста в кармане он переселился в Берлин и вскоре стал модным врачевателем высшего берлинского общества. Китайский специалист в области массажа доктор Ко воскликнул, побывав у него на приеме: «Молодой друг, вы ничего в этом деле еще не понимаете. Но я ждал вас тридцать лет. У вас есть божий дар».

Пройдя еще и китайский курс терапии, Керстен вскоре стал настоящим кудесником не только в Берлине, но и во всей Европе, зарабатывая весьма приличные гонорары. Его искусство дополнялось еще и аристократическими формами общения. Так что стать личным лечащим врачом одного из крупнейших руководителей рейха было у него как бы на роду написано. Его крестным отцом стал бывший лейб-врач русского царского двора Александр Вестберг. В 1928 году Керстен стал личным лечащим врачом нидерландской королевской семьи, а через одиннадцать лет – лейбврачом рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.

Познакомил их промышленник Аугуст Ростерг, член «круга друзей рейхсфюрера СС». В марте 1939 года Керстен, как сообщает его биограф, католический теолог Ахим Бесген, «обнаружил у Гиммлера нарушения симпатической нервной системы, вызвавшие сильные боли, и буквально за несколько минут снял их». Шеф СС даже не мог поверить в столь молниеносное излечение и обратился к Керстену: «Я консультировался у многих профессоров, но никто из них не мог мне помочь. Возьмитесь за мое лечение, господин профессор».

Керстен объяснил своему пациенту, что он не только не профессор, но даже и не доктор, но согласился быть его лечащим врачом.

С тех пор он постоянно находился вместе с Гиммлером, скоро поняв, что, благодаря своему искусству, имеет определенную власть над ним, которая, однако, кончалась там, где начиналась магия Гитлера. Тем не менее Гиммлер прислушивался к тому, что говорил его врач. Благодаря его воздействию, одних освободили из концентрационных лагерей, другие получили разрешение на выезд за границу, третьи (в основном евреи) избежали истребления. Керстен помогал всем, достигая порою почти невозможного. Он не допустил казни Теодора Штельтцера, ставшего после войны премьер-министром земли Шлезвиг-Голштиния, воспрепятствовал истреблению молодежи в Финляндии и грабежу голландских сокровищ искусства, обеспечил переправу многих скандинавских заключенных из эсэсовских концлагерей в нейтральную Швецию.

Доверие шефа СС к Керстену возросло настолько, что тот смог в 1943 году покинуть свое поместье Хартцвальде в северном пригороде Берлина и переселиться в Стокгольм, получив разрешение звонить Гиммлеру по его частному номеру 145. История Феликса Керстена показалась после войны столь маловероятной, что правительство Голландии образовало специальную комиссию под руководством профессора Николааса Вильгельмуса Постхумуса в 1947 году для исследования его деятельности. Комиссия работала три года, заслушивая врагов и друзей Керстена, роясь в архивах многих стран и анализируя его дневник. В 1950 году профессор вынес заключение: Феликс Керстен сделал для человечества и мира много добрых дел, которые столь редко встречаются в современной филантропии.

В начале 1944 года Керстену удалось убедить Гиммлера, что только в результате прекращения программы уничтожения евреев он сможет завоевать симпатии западных союзников. Колеблющийся между послушанием Гитлеру и желанием выжить, Гиммлер все же решился на начало переговоров с ними.