Черный орден СС. История охранных отрядов

Настроение Гитлера менялись очень быстро. Если утром 1 июля он собирался сохранить жизнь своему единственному другу Рёму, то после обеда, поддавшись на уговоры Геринга и Гиммлера, отдал распоряжение бригадефюреру СС Теодору Айке ликвидировать его. Но и в этом случае понадеялся, что Рём избавит его от необходимости отдать приказ о расстреле, уйдя из жизни. Получив соответствующую инструкцию, Айке приготовил пистолет с одним патроном, который намеревался вручить шефу СА. В сопровождении штурмбанфюрера СС Михаэля Липперта и группенфюрера СС Шмаузера он выехал в «Штадельхайм».

Когда они в три часа дня оказались у директора тюрьмы Коха, тот опять не поверил на слово и позвонил министру юстиции Франку. Поскольку и тот разделил сомнения Коха, Айке вырвал телефонную трубку из рук директора тюрьмы и прорычал, что это дело господина министра вообще не касается, так как он получил распоряжение от самого фюрера, чего вполне достаточно. После этого Кох вызвал старшего надзирателя Лехлера и распорядился провести всех троих в камеру номер 474.

Рём сидел на нарах, раздетый до пояса, и лишь слегка повернул голову, когда в камеру вошел Айке, заявивший: «Ваша жизнь кончена. Фюрер дает вам шанс подвести ее итоги».

Затем он положил на столик пистолет и последний экземпляр газеты «Фёлькишер беобахтер» с заголовками, набранными крупным шрифтом: «Рём арестован и находится под стражей – чистка в СА». Айке дал Рёму десять минут на размышление и вместе со своими подручными вышел из камеры.

Четверть часа трое эсэсовцев ждали в коридоре около двери камеры, но выстрела так и не услышали. Айке посмотрел на часы и вынул пистолет, то же проделал и Липперт. Бригадефюрер распахнул дверь камеры и крикнул: «Начальник штаба, будьте готовы!»

Посмотрев на Липперта, Айке увидел, что пистолет дрожит в его руке, и прохрипел: «Не торопись и целься спокойно».

Прогремели два выстрела, Рём упал на пол и простонал: «Мой фюрер, мой фюрер».

«Об этом вы должны были думать раньше, теперь уже поздно», – с издевкой произнес Айке.

Рём тяжело дышал. Тогда один из эсэсовцев (до сих пор неясно, кто из двоих) выстрелил ему еще раз в грудь.

Эрнст Рём, основатель СА, единственный друг Гитлера, соперник рейхсвера, был мертв. Это произошло 1 июля 1934 года в шесть часов вечера.

За кончиной Рёма последовали новые залпы экзекуционных отрядов. В застенках СС в доме «Колумбия» хлопали двери камер, раздавались отрывистые команды. Наступал рассвет 2 июля, а расстрелы все продолжались. Находившиеся вместе с группенфюрером СА Карлом Шрайером в камере оберфюрер СА фон Фалькенхаузен был убит в два часа ночи, группенфюрер СА фон Деттен – в 2.30, а через полчаса – фон Краузер, которого Гитлер обещал помиловать.

Еще через полчаса подошла очередь Шрайера. Дверь камеры резко распахнулась. Появился эсэсовский офицер, широко расставивший ноги. За ним виднелись два эсэсовца. К винтовкам были примкнуты штыки.

«Шрайер, выходите, – крикнул офицер. – По распоряжению фюрера вы подлежите расстрелу».

«Я требую проведения следствия», – возразил Шрайер.

«Еще чего не хватало, – отреагировал тот. – Ваше предательство раскрыто, и вы будете расстреляны. Держите выше голову и умойтесь, чтобы выглядеть свежее».

Шрайера вывели из камеры, но затем вернули назад. Его должны были расстрелять в кадетских корпусах в Лихтерфельде, а автомашина вовремя не прибыла. Прошло еще несколько минут. Вот как рассказывал позднее Шрайер о том, что произошло дальше: "Меня провели по лестнице к воротам, около которых стояла небольшая спортивная автомашина. Когда в нее сели двое вооруженных эсэсовцев, собирались посадить и меня. Но в этот момент появился огромный «мерседес», из которого выпрыгнул неизвестный мне штандартенфюрер СС, замахал руками и крикнул: «Стойте, стойте! На этом все закончено. Фюрер дал слово Гинденбургу, что расстрелы будут прекращены».

Было около четырех часов утра 2 июля. Первая волна массовых убийств в третьем рейхе прошла. 83 человека были убиты без суда и следствия, без права на защиту, оказавшись жертвами партийно-клановой разборки.

Гитлер провозгласил:

«В те часы… я был верховным судьей немецкого народа».

Кабинет министров поспешил придать государственному преступлению видимость высочайшей справедливости, издав 3 июля указ, состоявший из одного предложения: «Меры, принятые 30 июня и 1 и 2 июля 1934 года для ликвидации попытки государственного переворота, связанного с изменой, считать вынужденными и оправданными».

В казармах рейхсвера были слышны крики «ура», а в офицерских казино звон бокалов с шампанским.

«Схвачены все, – позвонил по телефону генерал фон Райхенау шефу абвера Патцигу».

«Жалко, что я при сем не присутствовал», – добавил при этом генерал-майор фон Вицлебен.

Военный министр фон Бломберг отметил «солдатскую решительность» и «достойное мужество», с которыми «фюрер выступил против бунтовщиков и предателей и разгромил их».