Посреди зала находилось углубление, в которое вели две ступени, обрамленное каменным пологом, а вдоль стен стояло двенадцать каменных пьедесталов. После сожжения гербов умерших или погибших обергруппенфюреров урны с их пеплом должны были устанавливаться на этих пьедесталах. Четыре вентиляционных отверстия были устроены таким образом, чтобы дым во время сожжения гербов удерживался в форме столба.
Замок, принадлежавший в свое время разбойнику, рыцарю Вевелю фон Бюрену, был единственным сооружением такого типа на высоком холме неподалеку от Падерборна, в Вестфалии, возвышавшимся подобно громадному серому треугольнику над рекою Вевель и окрестностями. Заложенный во времена гуннов, он был перестроен в XVII веке.
Бытует легенда, что один из предсказателей поведал Гиммлеру, будто бы при очередном нашествии с Востока уцелеет только один замок в Вестфалии, после чего он и занялся его поиском. В действительности же все обстояло гораздо прозаичнее: ландрат района Бюрена, отвечавший за сохранность замка, с удовольствием избавился от лишних хлопот, передав замок СС. 27 июля 1934 года Гиммлер получил его в аренду с условием оплаты одной марки в год. Через некоторое время он заявил министру экономики Шмитту, что намерен расположить в замке офицерскую школу СС и потребовал выделения значительных средств на его реконструкцию.
Романтик Гиммлер, считавший СС вторым по счету немецким орденом, планировал превратить замок в духовный центр организации – средоточие нового ордена, аналог Мариенбургу в Западной Пруссии, где когда-то магистры немецких рыцарей устанавливали свое господство над славянами и хоронили выдающихся рыцарей под клиросом церкви в тамошнем замке.
В своем личном штабе Гиммлер создал «отдел Вавельсбург», во главе которого поставил штандартенфюрера СС Зигфрида Тауберта, ставшего в 1937 году комендантом замка. Архитектор Герман Бартельс подготовил план его перестройки в соответствии с строками иезуита Иоганна Хорриона, созданными в начале XVII века:
Отряд добровольных помощников вместе с эсэсовскими экспертами заложили основу гиммлеровской цитадели. В южном крыле крепостного треугольника были оборудованы личные апартаменты рейхсфюрера СС, к которым примыкали зал с внушительной коллекцией оружия и библиотека с 12 000 книг. По соседству располагались зал заседаний и зал верховного суда СС. В той же части постройки были сооружены гостевые апартаменты Гитлера, который так ни разу там и не побывал, но согласно распространявшимся слухам должен там быть похоронен.
Реконструкция замка, продолжавшаяся до самого конца войны, обошлась государству в 13 млн марок. Гиммлер полагал, что это будет идеологический центр и мировоззренческая опора охранных отрядов. Вместе с тем он считал необходимым, как заявил в 1937 году, «чтобы в каждом полку СС имелся культурный центр, объединяющий в себе величие Германии и ее прошлое, достойный культурного народа».
В 1936 году Гиммлер образовал «Общество поддержки и ухода за памятниками немецкой культуры», подразумевая под ними лишь те, которые были близки ему в идеологическом плане – периода германской предистории, языческой эры, раннего средневековья и эпохи колониальной экспансии немцев на Восток, осуществлявшейся немецким рыцарским орденом. Сюда же относились сооружения и захоронения, имевшие антихристианскую и антиславянскую направленность, как, например, памятный знак, установленный в связи с казнью Карлом Великим 4500 саксонских язычников в 782 году. Гиммлер заявил даже: «Эти вещи интересуют нас, поскольку играют большую роль в мировоззренческой и политической борьбе».
Особое значение для него имело сооружение памятной стелы в честь короля Генриха I, представителя саксонской династии, покорителя славян (876-936). В день тысячелетней годовщины со дня смерти короля, 2 июля 1936 года, живой Генрих поклялся мертвому, что восточная миссия саксов будет продолжена и завершена.
А годом позже он распорядился перенести останки Генриха I в Кведлинбургский собор. И каждый год в памятный день, когда раздавались звуки колокола, отбивавшего полночь, он приходил к королю на молчаливую беседу.
Гиммлер использовал любую возможность «вступить в контакт» со священным мертвецом, считая, что обладает способностью заклинать духов и беседовать с ними, во всяком случае, как он говорил своему другу Керстену, «с теми из них, кому уже прошло более ста лет после смерти. Находясь в полусне, я видел появлявшийся дух короля Генриха, который давал мне ценные советы». Зачастую Гиммлер даже начинал свой разговор со слов: «А король Генрих поступил бы в таком случае следующим образом».