Черный парусник

– Последняя стадия уже началась, да? – догадался Флинн, хотя тут и догадываться было не о чем – все очевиднее некуда.

– Все верно, финал близок. Скоро Вселенная закончится, как какой-нибудь рассказ. – Граф Л откинул голову на спинку кресла и, тихо постанывая, обеими руками потер глаза. – Их стало слишком много, Флинн, – пожаловался он.

– Одержимых?

– Да. Мы ловим их, ловим, а их становится только больше… – Граф Л кинул взгляд на разбросанные по полу листы бумаги. – Их численность растет в геометрической прогрессии. Я бы понял такую динамику, если бы одержимость была заразна: чихнул на кого-нибудь, укусил – и он тоже превратился в одержимого. Но ведь это, судя по твоим рассказам, процесс длительный.

– Ну да, – кивнул Флинн. – Столько времени прошло с тех пор, как меня представили королеве одержимых, а я все еще не стал одним из ее подданных.

– Тогда я ничего не понимаю, – охрипшим голосом сказал Граф Л. – Времени им нужен вагон, а клепают они этих одержимых пачками, как будто работают в три смены.

И тут Флинна осенило.

– В три смены! Точно! – воскликнул он и от переизбытка эмоций подскочил на месте.

Флинн коленкой случайно задел стол, отчего кальян со сплетнями покачнулся и уже намеревался свалиться на пол, но Граф Л вовремя его поймал.

– Так, надеюсь, что тебе в голову пришла какая-то гениальная мысль, которая непременно поможет нам, иначе я тебя прибью за то, что ты чуть не угробил мой главный источник информации, – сквозь зубы проговорил Граф Л, крепко держа кальян обеими руками.

Флинн резко поднялся на ноги и, наклонившись к Графу Л, тихо, словно их могли подслушать, произнес:

– Искажение времени.

– Что? – Граф Л нахмурился и непонимающе уставился на Флинна.

– Когда я был в Бавель-тауэре, мне показалось, что время там ведет себя очень странно, – тихо пояснил Флинн.

В последние дни он стал слишком подозрительным и даже в мире мертвых перестал чувствовать себя в безопасности. Ему казалось, что Ниррит постоянно где-то рядом, подслушивает его мысли и подсматривает его сны, пытаясь проникнуть в душу настолько глубоко, насколько это вообще возможно.

– Минуты там то лениво текут, то бегут со всех ног, как будто за ними маньяк с ножом гонится, – продолжил Флинн. – Когда я вышел на улицу, я не знал, сколько времени прошло за пределами этого странного небоскреба.

– Та-а-ак… – протянул Граф Л, наконец-то отпустив кальян со сплетнями.

Выпрямившись, он пару раз хмыкнул и скрестил руки на груди. Флинн подумал, что Граф Л сейчас был очень похож на детектива, который близок к разгадке самого таинственного преступления века. Как же быстро он менял образы: то он вылитый сумасшедший ученый, то задумчивый детектив. Ему бы в актеры податься, да вот только охранять мировой порядок будет некому.

– И что мы имеем в итоге? – спокойно произнес Граф Л. – Искажение времени, исчезнувшие Танаты, бессмертные нелюди, черная баба, которая умеет кромсать души…

– Не баба, а дева, – поправил его Флинн, опустившись на свой стул.

– А! – Граф Л махнул рукой. – Какая разница? Суть в том, что одержимым явно кто-то помогает, сами бы они все это не заполучили. Людям недоступны подобные явления.

– Думаешь, что в этом замешан кто-то из Потусторонья?

– Именно! – щелкнув пальцами, воскликнул Граф Л. – Наших славных одержимых ребяток крышует какая-то дрянь из Потусторонья, в этом нет сомнений. Найти бы ее. – Он нахмурил брови и потер подбородок большим пальцем.

– А это будет сложно сделать? – поинтересовался Флинн.

– Еще как! Ты бы знал, сколько здесь сущностей обитает. Не мир мертвых, а огромная общага.

– А я почему-то думал, что раз ты страж порядка, то обязательно должен все обо всех знать, – немного разочарованно сказал Флинн.

– Не в первый раз в мою сторону летит подобная претензия, – пробурчал Граф Л. – В мои обязанности не входит перепись всех сущностей Потусторонья! Если бы я обладал безграничными знаниями, я бы вмиг нашел всех Танатов одержимых и сейчас бы не торчал тут с тобой! Все может знать только Творец, а его тут, как видишь, – он развел руками, – нет!

– Кстати, а где он? – оживился Флинн.

Почему-то все, что касалось Творца, всегда вызывало в нем какое-то необъяснимое воодушевление. Всякий раз, когда разговор заходил о нем, в душе Флинна будто начинали искриться бенгальские огни. Они весело шипели, трещали и грели особенным теплом, похожим на лучи закатного солнца в конце лета.

– Мне рассказывали, – продолжил Флинн, – что он создал Вселенную и куда-то сразу исчез. Возможно, пошел создавать новые миры, а может быть, и нет. – Он пожал плечами. – Так где же он сейчас?

– Хочешь найти Творца, чтобы он помог нам разобраться с одержимыми? – хмыкнул Граф Л, угадав, к чему Флинн клонит.

– А что? Плохая идея? – недоуменно спросил Флинн. – Мне кажется, что это было бы решением всех наших проблем.

– Идея-то отличнейшая, но… – Граф Л лег грудью на стол и вытянул руки, став похожим на потягивающегося после сна кота.

– Но?..