Черный парусник

– Да, не сахар, – согласился Ниджел.

– Что здесь происходит, Тайло? И что за «господин психофор»? – находясь в полной растерянности, спросил Флинн.

– Фантомы всегда так к нам обращаются, – пояснил Тайло, махнув рукой.

– Что за фантомы? – удивился Тигмонд. – Впервые слышу о них.

– Тут ведь только один потерянный – Инк Харти, остальные – это фантомы, можно сказать, нанятые актеры, они не настоящие люди. Их создал сам дом Потерянных на основе воспоминаний Инка Харти.

– Зачем? – спросила Хольда.

– Дом Потерянных создает для души, которая никак не может принять свою смерть, привычные для нее условия. Та же работа, те же любимые места, те же люди в окружении. – Тайло замолчал, о чем-то задумавшись, а потом продолжил: – А потом начинает потихоньку, намеками говорить потерянному, что он мертв. Многие достаточно быстро принимают это и идут дальше – в Чистилище, а кто-то веками находится здесь, как в клетке, в которой существует лишь один повторяющийся день: последний день перед смертью.

– Звучит печально, – произнесла Хольда со вздохом.

– Так, а что это мы время теряем? – Тайло хлопнул в ладоши. – За работу!

Они пересмотрели все документы, лежавшие на столе, открыли все ящики, проверили все шкафы, но не нашли ни малейшего упоминания об одержимых.

– Блин, ничего нет… – расстроился Флинн.

– А может, он держит записи об одержимых у себя дома? – предположила Хольда.

– Или у себя в голове, – сказал Тигмонд.

– В его голову попасть мы точно не сможем, – произнес Тайло, – а вот насчет дома сейчас узнаем. Эй, фантом, – обратился он к мужчине в клетчатом жилете, – Инк Харти был в последний день своей жизни у себя дома?

– Нет, он даже ночевал на работе, – сообщил тот. – Человек был трудоголиком до мозга костей. Даже жалко беднягу.

– Ну, раз мы ничего не нашли, пора уходить, – расстроенно сказала Хольда.

– Да, делать тут больше нечего, – осматриваясь, согласился Тигмонд. – О, глянь, какая красота. – Он взял с полки шкафа небольшой деревянный ящик, покрытый лаком. – Хьюмидор, у моего отца был такой же.

– Что это? – спросил Флинн, он впервые слышал это слово.

– Это ящик для хранения сигар, – пояснил Тигмонд и открыл крышку. – Но сигар тут нет.

Пожав плечами, он вернул его на место, но Флинн, услышав странный звук, взял ящик в руки и сам открыл его.

– Что ты делаешь? – Тигмонд удивленно посмотрел на него. – Я же сказал, что сигар там нет. Да и ты вроде не куришь.

– Сигары меня не интересуют, – ответил Флинн. – Но когда ты поставил ящик на полку, я услышал тихий стук, будто внутри что-то есть и это что-то, сместившись, ударилось о стенку ящика.

– Думаешь, там есть тайный отсек? – спросила Хольда.

– Уверен, что да.

Взявшись за перегородку, разделявшую ящик на две секции, Флинн достал деревянный лист, служивший дном, и увидел то, что хранилось под ним. Там оказалась книжечка с обложкой, обтянутой пурпурным шелком, на котором были вышиты жемчужно-белые пионы. Взяв ее в руки, Флинн поставил ящик обратно на полку.

– Красивая, – протянула Хольда, рассматривая книжечку.

– И явно не принадлежит Инку Харти, – отметил Тигмонд.

– Не факт, – заулыбался Тайло. – Люди умеют удивлять, поверь мне. Я много лет работаю с ними.

– Флинн, ну же, раскрой ее! – поторопила его Хольда.

С необъяснимым чувством тревоги Флинн открыл книжечку на первой странице, но не смог прочитать ни слова.

– Тут на каком-то непонятном языке.

– Это похоже на роланский, – произнес Тигмонд, глянув на страницу.

– Впервые слышу о таком, – признался Флинн.

– Великая Ролания находилась к северо-востоку от Эррдойча, откуда я родом, – сказал Тигмонд. – Сейчас ее больше не существует, в 1887 году там произошла Январская революция после того, как все члены королевской семьи были убиты при загадочных обстоятельствах. По официальной версии, это сделали революционеры, но ходили слухи, что к смертям были причастны религиозные фанатики, потому что тела нашли изуродованными, будто кто-то проводил ритуал.

– Ты сможешь прочитать то, что тут написано? – спросил Флинн, передавая книжечку Тигмонду.

– О нет, – отрицательно покачал головой тот. – Я, конечно, получил хорошее образование, но роланского не знаю.

– Это вообще не проблема, – отозвался Тайло и щелкнул над книжечкой пальцами. Буквы расплылись, перемешались и собрались заново. – Вот, перевел все на общий загробный язык.

– Ничего себе! – удивившись, воскликнул Флинн. – А что за «общий загробный язык»?

– Язык, на котором все Потусторонье общается, конечно же, – ответил Тайло. – Вы же все из разных стран, но прекрасно понимаете друг друга. А все почему? Потому что говорите на одном языке, хотя сами не осознаете этого.

– Каждый день открываю для себя что-то новое о мире мертвых, несмотря на то что нахожусь здесь уже не одно столетие… – приподняв брови, сказала Хольда.

– Так… И что же тут написано? – Флинн сощурился, потому что почерк был хоть и красивым, но уж очень нечитабельным. Как будто кто-то не писал, а вязал кружево. – «Дневник Ее Королевского Высочества наследной принцессы Вифании», – прочитал он вслух и, впав в ступор, замолчал.