Черный плащ немецкого господина

— Замечательный, — торопливо кивнул Павел. — Я таких домов еще не видел.

— Кучу денег в строительство вложил. Для семьи строил, для детей. Думал, вот построю, налажу бизнес и заживу тихо и спокойно. Да только зря старался, — Неверский махнул рукой.

— Почему это? — удивился Павел.

— Сам, что ли, не видишь? Мотаюсь туда — сюда. А если и здесь, то все равно целый день на работе. Бизнес это бизнес. Да и семьи-то уже, по сути дела, нет.

Павел оглянулся на Элеонору, которая несла поднос чашками.

— Как это — нет?

— Дочь в Лондоне в частной школе учится, а сын в Шотландии, в школе бизнеса, — объяснил Неверский. — Непонятно только, чему он там обучается. У них там, на Западе, в бизнесе свои правила игры, а у нас здесь свои. Вернутся дети, их, что, заново обучать?

Зачем же ты их туда послал, завертелся вопрос у Павла на языке. Но произнести его вслух он не решился. Не его это дело, в конце концов.

— Впрочем, скорее всего, они и не вернутся, — угрюмо продолжил Неверский. — К моему делу с их стороны никакого интереса не наблюдается. Так что дети как будто есть, но, в то же время, их как будто и нет, — подытожил. — Скорее всего, в этой самой Англии останутся. Дом у меня под Лондоном…

Помолчали. Что мог сказать Павел? У него не было ни бизнеса, ни детей, ни дома под Лондоном. Некоторое время он смотрел на огонь, а потом вдруг совершенно неожиданно для себя произнес:

— А я бы, если бы пришлось выбирать, поехал бы в Германию. Кельн замечательный город.

— Почему именно Кельн? Ты, что, там был? — удивился Неверский.

— Я? В Германии? Нет, конечно, — пришел в себя Павел, с трудом оторвав взгляд от огня. В самом деле, что за идиотские фантазии? — Читал много. И фильмы смотрел.

— А почему бы тебе туда и не съездить, и не посмотреть этот Кельн в натуре? — пожала плечами Элеонора, подавая мужу чай. — Я в Германии раз десять, наверное, была, но вот в Кельне никогда.

— Какое упущение! — насмешливо бросил жене Неверский и повернулся к Павлу. — Ладно, давай пройдем в кабинет, объяснишь нам с Иваном Сергеевичем еще раз, что там надо менять при сборке. И во что это фирме выльется.

Бакатин отодвинул нетронутую чашку с чаем. Павел тоже с готовностью поднялся, с опаской глянув в сторону хозяйки. Быть в обществе Элеоноры было опасно. Непредсказуемая женщина — мало ли еще чего в голову взбредет.

В кабинете они некоторое время обсуждали детали проекта, но Павлу показалось, что слушали его объяснения не очень внимательно. Бакатин, глядя за окно, ковырял зубочисткой в зубах, Неверский рассеянно скользил взглядом по расчетам, время от времени делая глоток из бокала. Может быть, не верят, что его предложение будет эффективным, а значит, и прибыльным, в конце концов? Может, и не собираются они ничего менять. Но тогда зачем позвали? Он умолк.

— Вот что, обсудим все это на планерке, пусть те кто на процессе, выскажут свое мнение, тогда и примем окончательное решение, — прервал затянувшуюся паузу Неверский. — А пока вот что… надо бы еще раз за грузом сгонять.

Они, что снова решили его послать в Будапешт?

— Нет, на этот раз надо в Вену поехать, — сказал Бакатин. — Поедешь?

— И когда? — Павел слегка нахмурился, стараясь скрыть радость.

— Во вторник.

— Послезавтра, что ли? — опешил Павел.

— А что такого? — удивился в свою очередь Бакатин. — Что-то мешает выехать послезавтра?

— Да нет, ничего не мешает, — быстро произнес Павел.

— Вот и я о том же. И ты у нас бессемейный, дети по лавкам не плачут. И виза в Европу открыта на шесть месяцев.

Павел возвращался домой в приподнятом настроении. Похоже, пошла белая полоса в его жизни. А раз так, надо ловить момент и брать все, что она, эта жизнь предлагает. Кроме Элеоноры, конечно. Интересно, тем не менее, всех мужиков, что под руку попали, она так использует, или только ему выпала такая участь?

Схема поездки была та же: машины выехали раньше, а Павел должен был отправиться следом, только на этот раз не поездом, а самолетом. И без охранника Николая. Тот уехал на одной из фур. На этот раз встречающая сторона прислала не личного представителя, а таксиста, который поджидал его на выходе из зеленого коридора с плакатиком в руках. Они долго ехали по городу, и у Павла была возможность поговорить на немецком языке. С удивлением обнаружил, что, пусть запинаясь, он, тем не менее, вполне может выразить любую свою мысль. И таксиста неплохо понимает. Все его объяснения о прекрасном городе. Не зря мать заставляла его заниматься, зубрить темы: все эти Arbeit, Stadt, Sport, Kultur, Museum…

В фирме, расположенной среди каких-то складов, немецкий тоже пригодился, хотя говорили на русском. Напряженно улыбающаяся во всю ширину вставных зубов, дама неопределенного возраста встретила его у входа и, представившись менеджером отдела продаж, повела в кабинет, где усадила на диван и предложила чашку черного кофе. Павел отказываться не стал, неизвестно, будет ли у него время для обеда. Выпив кофе, он взял подготовленные бумаги, составленные на двух языках, и внимательно прочитав их в русском варианте, принялся за экземпляр на немецком. Дама приподняла брови.