Черный роман

Мемуары, публикуемые рядом западных разведчиков, содержат гораздо больше достоверных данных, и они куда интереснее претенциозных «открытий» документальных монографий. Не случайно некоторые из этих мемуаров были переведены и изданы в последние годы в Советском Союзе.[74]

Довольно интересные подробности борьбы между западными разведчиками и разведкой Гитлера содержатся в таких книгах, как «Мои друзья мертвы» (1968) цитировавшегося выше Пьера Нора и «Моя жизнь шпиона» (1967) Эриха Гимпел.

[75]

И все же эти мемуары, как и десятки других, затрагивают главным образом события второй мировой войны, то есть относятся к сравнительно отдаленному прошлому. С другой стороны, внимательный читатель легко может убедиться, что в этих книгах данные, касающиеся ряда подробностей метода и организации контрразведки, заботливо фильтруются. Иначе и быть не может. Западные разведки допускают немало ошибок, но вряд ли позволят кому-либо из своих бывших ответственных сотрудников опубликовать вещи, которые совсем не предназначены для печати. Наконец, в большинстве этих воспоминаний есть весьма распространенный для мемуарной литературы недостаток: они передергивают — иногда лишь слегка, иногда более грубо — приводимые факты в пользу автора и, естественно, в ущерб его противникам. Так, мы нередко становимся свидетелями напряженных ситуаций и героических действий, которые, мягко говоря, вызывают известное сомнение в своей правдивости. Характерным примером в этом смысле может служить уже упоминавшаяся книга Эриха Гимпеля, кадрового нацистского разведчика, который был переброшен в США на подводной лодке 30 декабря 1944 года, то есть всего за пять месяцев до окончания войны. Гимпель, видимо, объективно передает ряд подробностей образа жизни разведчика, нравов и обычных приемов гитлеровской разведки. Он знакомит нас с теми взаимоотношениями вражды и соперничества, которые существовали между службой Канариса и службой Шелленберга: «Канарис был головой без кулака, а Шелленберг — кулаком без головы… Служебная, а позже и политическая конкуренция этих двух институтов начинала приобретать довольно странные формы. Агенты этих разведок тратили больше времени на то, чтобы заниматься взаимным шпионажем и компрометировать друг друга, чем на выполнение своей непосредственной работы». Автор характеризует большинство своих коллег как людей, подверженных коррупции, для которых вопрос верности и предательства был всего лишь вопросом корыстного интереса. «Испания… Секретная война в баре за стаканом виски. Они собирали свои чемоданы. Их уже снабдили фальшивыми паспортами с фальшивыми именами, долларами и швейцарскими франками, и они охотно строили планы на будущее». Автор показывает нам авантюризм, глупость, жестокость и предательство своих шефов и соратников. Фантастические планы неосуществимых операций, разрабатываемые с полной серьезностью: тайное минирование и взрыв Гибралтара… Взрыв Панамского канала… Отмена проекта ради беспринципного соперничества. Провал другого плана из-за предательства, отсутствие какой бы то ни было заботы о людях, посылаемых на верную смерть… Гимпель стал жертвой именно такого скудоумия, сочетающегося с близорукостью и прожектерством. В момент, когда война была уже почти проиграна, его тайно высаживают на американском берегу в сопровождении лишь одного ненадежного помощника, и он вынужден тащить тяжелый чемодан, в котором спрятаны радиостанция, оружие и деньги. Задача, стоящая перед ним, того же рода, что и взрыв Гибралтара или Панамского канала: разведчик должен собрать и передать в эфир самые точные сведения об атомном оружии в США, а затем взорвать заводы, производящие это оружие. При этом Гимпель не располагает абсолютно никакими данными для выполнения своей задачи и даже не знает, действительно ли в Америке уже производятся атомные бомбы. Дальше события развиваются именно так, как мог бы предсказать и любой дилетант: сначала разведчика ограбили; потом его оставляет, а позже и предает его помощник. Герой осужден на смерть, только чудом ему удается избежать казни, и одиннадцать лет он сидит в тюрьме — вплоть до помилования. После этого, оказавшись на свободе, он начинает писать свои мемуары.