Читаем Черный снег на белом поле полностью

Нажрались. Паразитируют на социалистической собственности. Потом орут в городском парке. Наглые. Не испугаешь их ничем. Как-то повадились садиться на огромную, старую грушу-бессемянку в нашем саду. Троюродный брат (он уже в Морфлоте отслужил) вынес ружье. Бабахнул. Пернатые сорвались, захлопали крыльями. Кажется, промазал. Нет, вот он уже несет За лапы здоровенную птицу, выбрасывает на помойку.

— Всех не перестреляешь, - говорит дед. Вороны, правда, с тех пор к нам не прилетают...

Теперь они не по зернышку клюют. Вороны (воры еще те!) уже не хватают плохо лежащий пятачок, не уносят блестящее колечко. Не мелочатся. Вслед за Каркушей стаями обсели телестудии: воруют наше время. Погомонят, покартавят, а потом летят отдыхать на Канары. А иная, глядишь, и на нефтяном вентиле сидит. Не сгонишь. Да и взаправду, не стрелять же в них. Тем более, что эти пернатые — всего лишь проекция невидимых поднебесных «ворон»...

Знакомый экзорцист рассказывал мне, как однажды во время отчитки бесноватую вырвало: из нее вышла какая-то зловонная сущность, наподобие мокрой вороны. Иногда Господь воочию показывает маловерным: зло — это не абстрактный принцип. Когда человек «открывает двери», вполне реальные «птицы» врываются в душу...

И рабское подчинение их инфернальной воле Кроули называл царством свободы!

Между двумя зонами, говорил он, существует эпоха «равноденственной бури». Время торжества хаоса, анархии, революций, войн и катастроф. Волны ужаса и крови должны смыть остатки старого порядка.

Невелика птица — Кроули сам по себе. Типичный англосаксонский извращенец, неудачливый стукач различных спецслужб, бездарный сочинитель. Память о нем вполне могла быть похоронена в подшивках старых газет — в рубрике «Скандалы». Однако уже после его смерти.[38] «Битлз», «Лед Зеппелин», «Роллинг Стоунз» (точнее, те, кто диктовал им) вдруг напомнили о нем миллионам. Сделали его едва ли не пророком. Лидер известной группы «Койл» Джон Бэлэнс со знанием дела писал о необходимости посеять хаос и смятение: «Лично я верю в пришествие века Гора... Но я также верю, что в начале должен прийти хаос, изменения и потрясения, водовороты... Жестокая и кровавая птица...».

Гора зачастую изображали с головой сокола. В урагане революционного хаоса такая птица может запросто залететь в душу. Изгнать ее трудно. Только постом и молитвой. И, когда Господь попустит, гордый демон покидает душу человеческую в жалком виде. Выползает мокрой вороной.

Да, эти «птицы» — действительно прилетели из тартара. Они и взаправду его первые обитатели.[39]

От прикола до укола

Авангарду напрасно кажется, что есть двери, в которые он входит первым. Перманентная революция веками ходит туда-сюда. И именно она приводит за собой все новых адептов хаоса. Хлоп- хлоп! Двери хлопают. Ненадолго входят «Проказники», потом — «Благодарные Мертвецы». Следом — «Битлз». Эти задержатся на многие годы.

Раздались вибрирующие, медленно затухающие звуки электронных инструментов, «...после того, как Аузли (крупнейший частный производитель ЛСД) сошелся с Кизи и «Проказниками», он собрал группу музыкантов, называвшуюся «Благодарные Мертвецы». В результате общения «Мертвецов» с «Проказниками» родился звук, известный как «кислотный рок». И именно этот звук подхватили «Битлз» после того как начали принимать «кислоту», выпустив знаменитую серию кислотно-роковых пластинок: «Револьвер», «Резиновая душа» и «Оркестр Клуба одиноких сердец под управлением сержанта Пеппера»...»[40]

Кажется, все просто: Джон Лен нон съел кусочек сахара с дозой ЛСД, и началось иллюзорное путешествие на «Желтой субмарине». Еще более очевидным кажется, что «Битлз» отправились к мировой славе из Ливерпуля. Немногие знают, однако, что стартовали они из недр лондонского Тавистокского института человеческих отношений. Именно там им помогли «подхватить» кислотный звук и «подцепить» слова-вирусы.

Перед невероятно «раскрученным» турне по США тексты их песен тщательно нашпиговывались кодовыми словечками типа «приколоться». Как правило, эти неологизмы вызывали ассоциацию с потреблением наркотиков. Модные ключевые слова — тинэйджер (подросток), cool (клевый), discovered (открытый) создали новую группу молодежи. Она начинала говорить на своем новоязе и, следовательно, откалывалась от социума. Все происходило так, как рекомендовали Рассел и Камерон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука