«Черта оседлости» и русская революция

Когда в 1905 году вспыхнула первая русская революция, Парвус приехал из Германии в Петербург и прямо с вокзала отправился к своему другу и ученику Троцкому, прибывшему ранее. При этом, по установившейся у него традиции, жену и сына Парвус оставил и забыл, как часть прошлого. Парвус и Троцкий сразу же договорились о дальнейшей политике, и Парвус вошел в Исполнительный комитет организовавшегося тогда Совета рабочих депутатов.

В этот же период Троцкий и Парвус купили небольшую «Русскую газету» и довели её тираж с 30 тысяч экземпляров до 100 тысяч, а затем и до 500 тысяч. Когда меньшевики основали газету «Начало», Парвус и Троцкий стали в ней главными идеологами, проповедуя «теорию перманентной революции».

После ареста председателя Совета Хрусталева (Носаря) и Исполкома во главе с Троцким (Бронштейном) Парвус (Гельфанд) возглавил нелегальный Совет, и впоследствии появилось выражение: «Троцкий играл в первом Совете рабочих депутатов первую скрипку, а Парвус сочинял для этого ноты».

Несмотря на то, что Парвус жил в Петербурге под чужим именем на квартире новой подруги Екатерины Громан, он вскоре был арестован. Последовало нескольких месяцев заключения в Петропавловской крепости, где он имел возможность на заказ шить себе костюмы и шёлковые галстуки. Здесь же в это время находились в заключении Дейч и Троцкий, а навестить Парвуса и Троцкого приезжали Каутский и Роза Люксембург.

По дороге в ссылку Парвус бежал и вернулся в Петербург, где несколько дней жил, затем перешёл границу и переехал в Германию, оставив теперь уже в России свою гражданскую жену с сыном, который впоследствии стал известен как Леон Гельфанд. Вскоре вышла книга Парвуса «В русской Бастилии во время революции», где описывалось его многомесячное пребывание в Петропавловской крепости, а сам он теперь мог спокойно отдохнуть на озере Гарда вместе со своей подругой Розой Люксембург.

В это время Парвус предлагал социал-демократии идти вперёд под лозунгом «Демократия, объединение Европы, свободная торговля во всем мире!»

— то есть под теми знаменами, которые не истрепались и дошли до нашего времени.

Парвус получил в своё время известность как автор «перманентной» (непрерывной) революции, горячим проповедником которой стал Троцкий, забыв затем о её истинном авторе; Ленин же отвергал эту теорию. После возвращения из России Парвус потерял своё положение ведущего публициста, в то время как Троцкий вырос до блестящего публициста и политического оратора революционного движения.

Парвус переезжает в Вену и остаётся там с женой, приехавшей с сыном из России. Вскоре Парвус должен был покинуть Германию, так как не имел вида на жительство. Кроме того, российские большевики привлекли его к немецкому партийному суду, обвинив в присвоении более чем 100 тысяч марок (называлась сумма в 130 тысяч), которые он получил, будучи литературным агентом Максима Горького.

История была такая: в 1902 году было заключено соглашение между Горьким и Парвусом, по которому Горький поручал Парвусу блюсти свои авторские права в Европе. Парвус получал для Горького деньги от идущей с большим успехом по всему миру пьесы «На дне». Только в Германии эта пьеса выдержала около пятисот постановок, обошла сцены практически всех германских провинциальных театров. «На Парвуса пролился золотой дождь, который позволил ему предаться удовольствиям со всей свойственной ему страстью», в результате чего горьковские гонорары, из которых больше половины должны были пойти на нужды партии, ушли на длительные путешествия по Италии и Франции с Розой (Рейзой) Люксембург.

Про неё Троцкий писал: «Маленького роста, хрупкая, даже болезненная, с благородным очерком лица, с прекрасными глазами, излучавшими ум, она покоряла мужеством характера и мысли. Её стиль — напряжённый, точный, беспощадный — останется навсегда зеркалом её героического духа. Это была разносторонняя, богатая оттенками натура…».

Когда деньги закончились, Парвус ликвидировал издательство и оставил своего друга Махлевского-Карского разбираться с долгами. В 1907 году по поводу растрат денег Горького Парвусом в Германии в глубокой тайне заседала партийная комиссия, членами которой были Август Бебель, Карл Каутский и Лев Дейч. Об этом суде над Парвусом в печати никаких сообщений не появилось. Но сумма истраченных Парвусом денег составляла 180 000 золотых марок, а так как большая часть из них предназначалась большевикам, то часть этих денег была возмещена немецкими социал-демократами. Впоследствии Горький так оценивал ситуацию: «Позднее я слышал, что Парвуса лишили за это каких-то партийных чинов. Говоря по совести, я предпочёл бы, чтобы ему надрали уши».