Честь по сходной цене (СИ)

Она ещё раз внимательно просмотрела свои записи. С кого начать? Подумав, Дашка решила, что лучше всего сначала наведаться к Дмитрию Петровичу Савинкову. Заодно, хотя бы издалека, взглянуть на злосчастную квартиру. Вдруг снова повезет? Дашка уселась перед зеркалом, с помощью геля прилизала свои непослушные кудри, обвела большие глаза сплошной жирной линией, зрительно уменьшив их. И стала непохожа сама на себя. Даже собака испуганно попятилась при виде преобразившейся хозяйки. "Нормально!" оценила Дашка и отправилась в гости к Дмитрию Петровичу.

Кто там? - ворчливо спросил голос из-за двери, оклеенной коричневым дерматином.

Я новая работница ЖЭКа, Дмитрий Петрович, - звонко отрекомендовалась Дашка.

Сначала дверь открылась на ширину, позволяемую короткой цепочкой. В образовавшееся отверстие показалось лицо соседа мадам Сосновской. Именно таким и представляла его себе Дашка. Впалые щеки, заросшие седой щетиной, хитрые водянистые глазки, редкие волосы хитроумно маскировали лысину. После выслушанной вчера истории Дашка не сомневалась, что Дмитрий Петрович очень огорчился бы, узнай он, что она вовсе не из ЖЭКа. Через секунду цепочка была снята, и Дмитрий Петрович, пропустил девушку в квартиру.

Дашкиному взору предстало скромное пристанище человека, живущего исключительно воспоминаниями прошлого и борьбой за его идеалы. Шаткие этажерки, забитые пожелтевшими газетами и журналами, сервант с глиняной посудой и двумя керосиновыми лампами наверху, узкие приземистые диванчики, в углу запылившаяся швейная машинка "Зингер".

- Так значит Вы из ЖЭКа? Новенькая? - пытливо спросил Дмитрий Петрович.

Да, я из строительного института. Прохожу здесь преддипломную практику.

Практикантка? - пенсионер обиженно вздохнул. - Что ж, набирайтесь опыта, как посылать честных людей куда подальше...

Ну, что Вы, Дмитрий Петрович, мы хотим ещё раз разобраться в Вашем вопросе, - ответила Дашка. - Чтобы все было, так сказать, по справедливости.

Видимо, последние слова стали бальзамом для души Дмитрия Петровича, потому что после них он, заговорил хотя и все ещё ворчливо, но уже добродушней.

А я-то думал, что опять пришлют эту улыбчивую... ну, Вы её должны знать, как же её звать...

Людмила Владимировна? - спросила Дашка наобум.

Нет, вспомнил, та вроде говорила, что её зовут Анна Михайловна.

А, ну конечно! Они с Людмилой Владимировной у нас две главные хохотушки.

Вот я и говорю: эта Ваша хохотушка даже толком не соизволила взглянуть на то, что богатейка сделала с моей квартирой. Про шум я уж молчу, шум перетерпим как-нибудь. А вот то, что весь потолок в трещинах и в пятнах... Где я денег возьму, чтобы все исправить? Или так мне и доживать свой век в этой разрухе?..

Правда, ужасное пятно. Всю лепнину испортило, - сочувственно покачала головой Дашка, записывая что-то в блокнот. - А капитальные стены при ремонте трогали?

Не трогали, а ломали, крушили, в общем, чистое землетрясение.

И что, те, кто до меня приходил из ЖЭКа, не приняли никаких мер?

Да им-то что? Они же в нашем доме не живут, их стены не развалятся. Правда, когда один жилец решил тут батареи поменять, они сразу подняли крик: перепланировка! А этой - хоть все стены переломай. Заплатила моя соседка им, я думаю, немало.

Дашка стыдливо потупила глаза. Разве может честная, принципиальная студентка спокойно слышать, что её наставники берут взятки? Пора было поворачивать разговор в другое русло.

А что же это за соседка у Вас, Дмитрий Петрович, если не секрет? Я-то здесь ещё никого не знаю. С Вами первым познакомилась...

Эх, милая девушка, какой там секрет! Раньше про таких, как она, говорили - акула капитализма, а теперь - новая русская. Только навряд ли Вы с ней когда-нибудь познакомитесь.

Глазки пенсионера задорно блеснули. Дашка почувствовала, что близка к цели. Оставалось всего пару раз тряхнуть ветку, и созревший плод будет у неё в руках!

А что она настолько важная, эта мадам, что к ней не пробиться через толпу телохранителей? - Дашка плавно перешла на тон, которым разговаривают с добрыми старыми знакомыми.

Эффект последовал незамедлительно.

Может, чайку хотите? Как Вас зовут? Ольгой? Хотите чайку, Оля?

В это время на улице громко завыла сигнализация, и щеки пенсионера покрылись пятнами румянца.

Вот зараза какая! Каждые пять минут его драндулет воет, - прошептал Савинков злым шепотом.

Успокоился он только через пару минут. Руки перестали дрожать, лихорадочный румянец исчез.

Может, Вы и не станете такой, как Ваши струдницы-хохотушки, - сказал Дмитрий Петрович как бы про себя, разливая чай. - Тут ко мне на днях один журналист приходил, - продолжил он. - Я ведь почему сказал, что Вы с соседкой моей уже не встретитесь. Убили её недавно. И вот, значит, журналистское расследование, или, как это у них там называется. Парень все выспрашивал, не видел ли и не слышал ли я чего. А я сказал: напишите в своей газете, как эти новые русские, что хотят, то и творят, и ни до кого им дела нет. Смотрите, говорю...

Дмитрий Петрович рассказал, как Вадим не захотел слушать его сетований, а все приставал с одними и теми же вопросами.