Четвертый континент. По главной улице с оркестром

– Цок, цок, – услышал Смоляк в наушнике, встроенном в полнолицевую маску. Он повернул голову вправо и вверх. Там, метрах в семи, головастиком-переростком двигался майор.

– Так, так. Тук, тук, – сразу откликнулась «двойка» транспортировщиков. Костя, мысленно в очередной раз восхитившись кулибиными из IVA Technologies, выдал неуставное:

– Чмоки, чмоки.

– Подходим к точке. Первый, второй! Работаем.

– Принято, – дважды откликнулось в наушнике, и Смоляк десятью гребками опустился на три метра ниже. Начиналась главная фаза акции.

Приглядевшись, он различил некий ящик, размером со старомодный комод с приданым купеческой девицы серого колера. «Удав», проскочив его насквозь, вольготно возлежал на ложементе ближайшей бетонной опоры и пропадал в морской дали. Подводные биндюжники наконец-то дотянули цилиндр и бережно, будто дитя, уложили рядом с «комодом».

– Первый Большому, – слова в наушнике майора слегка тянулись. – Карандаш на месте.

– Понял, – Капелев, в пять гребков развернулся на месте. Зависнув, оглядел окрестности на триста шестьдесят градусов. – Ротация. Третий пошел.

Минирование – процесс и на земле-то требует концентрации внимания с избытком, а уж под водой …

Сменяя друг другу, Костя с Евгением, орудовали боевыми ножами и обычными садовыми совками со скоростью детского экскаватора. Траншея под контейнером требовалась строго под размер «дуры». Закончив с подводной копкой, офицеры уложили заряд, эротично прижав к ящику. Маскировали уже без помощи инструментов. Даже перчатки сняли. Всё это время «Первый» и «Второй» околачивались над ними, монотонно нарезая круги метрах в двадцати выше.

Нападение супостата допускали, но относили к разряду маловероятного. Да и гидроакустик на катере медитацией не страдал, наверняка. Не в собесе штаны протирает. Вмиг бы зафиксировал приближение не только мини-субмарины, доведись таковой объявиться в радиусе десяти миль. Даже боевых пловцов или там дайверов вездесущих (принеси их нелегкая). А вот акула, да, не в единичном экземпляре рыскающая в поиске наваристого завтрака …

По команде майора, Смоляк трижды оплыл вокруг места закладки, пытливо выискивая демаскирующие признаки. Вернувшись, продемонстрировал знак «Ок». Капелев удовлетворённо вздохнул (даже в наушниках было слышно) и внес последний штрих: вдавил указательным пальцем до щелчка слабо различимую кнопку на корпусе цилиндра. Всё, мина активирована и обратного хода нет. Случись любые манипуляции с «комодом», напичканном усилителями световых сигналов, рванет так, что в радиусе кабельтова (а, если повезет/не повезет кому-то) брюхом кверху всплывут все биологические существа. Ещё в первый «заплыв» они обнаружили на контейнере датчики аппаратуры съема информации. Отжать машинерию было заманчиво, конечно, но …! Полковник, пожевав губы по обычаю, выразился, мол на хрена оно … Ну, приватизируем носитель, дак после на дешифровке мозг вывихнешь. Прикол в том, инфа может оказаться порожняк-с. Знаете, случались прецеденты. И не раз. А вот нанести урон живой силе противника, причем не зольтаден из стройбата, а конкурентам из Special Boat Service, было б нехило. Логика железная: кто поставил аппаратуру, тот всенепременно вернется за ней. И, как хихикал Петруха в похожей ситуации:

– Заведут мотор и через сорок два как …

Кайда посиживал на кнехте и, держа на физиономии мину отрешённее, чем у Большого сфинкса, курил. Правда, соглядатай, будь такой за углом рядом, отметил бы уже четвертую сигаретину. И, это всего за сорок минут. Волнуется или заядлый курильщик? Кто знает?

Арендованный ещё три дня тому микроавтобус Ford веселого цвета ранней зари, но с «жёванной» откатной дверью, выскочил из-за стопки двадцатифунтовых контейнеров. Те, по примеру и подобию конструкций из LEGO, чинно-благородно частоколили вдоль всего грузового терминала. Тарахтеть на всю Ивановскую не тарахтел, и дымил не особо, а скорость держал законопослушную. Словом, спустя тройку минут остановился напротив полковника. За driver был Смоляк, а майор восседал рядышком, в роли штурмана механического экипажа. Так получается. Он-то первым и вышагнул на горячий, будто варочная конфорка в рабочий полдень заводской столовой, пышущий асфальт. Евгений распахнул руки, обнажая намерений сбацать «барыню». Но, удержался. Самодовольно ухмыляясь пропел вполне близко к оригиналу:

– Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты. Изумруды и рубины осыпаются на дно. Если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым, оставайся, мальчик, с нами – будешь нашим королём…

Глава 4. Зависит все, что в мире есть, от поднебесной выси …

Улочка, как и сам район, к категории полного отстоя, честно говоря, не относилась. Нет, конечно, не фешенебельный район, но многоэтажки имелись по обе стороны не самого убогого вида. А, то что мусорные баки валяются опрокинутыми прямо на проезжей части и крысы чавкают объедки не впопыхах, дак и в Париже такое сплошь и рядом.