Четвертый континент. По главной улице с оркестром

Красное море, на манер гигантского короеда, выгрызло в земной коре стежки-дорожки, понадкусало заливы-бухты, понаплевало пляжи-острова и оставило изрезанное в побережье в неком раздрепе, но идеальным для порта-гавани.

– Порт-Судан, командир, прямо по курсу, – мечтательно растянул фразу Морозов, разглядывая в бинокль наплывающий берег. С подобным придыханием, похоже, говаривали конкистадоры, вглядываясь с высоты марса фок-мачты на очередную полоску земли в Карибах. – А пляжей-то, мать честная, на километры. Пальмов, как у нас ранеток. Курорт!

– Ага, райское наслаждение. – Полковник, облокотясь на леер, с любопытством разглядывал акваторию перед входом в гавань. – Трафик нехилый. Сухогрузов один, ммм…, семь штук. Зерновоз под желто-блокитным ползет. Британец в нашу сторону чапает.

– Центр Вселенной, бляха муха! – Андрей перевел оптику на стального цвета корабль с хищными обводами. – Фрегат Royal Navy. С вертушкой на юте. По нашу душу?

– Вряд ли. Патрульный, скорее всего. Красное море за бортом. Вотчина по ихним понятиям. Пока.

Еще без малого два часа БДК крался по пятам лоцманского буксира. Тот, на манер ищейки, елозил носом по самой волне, будто фарватер вынюхивал. Справа выстроились шеренги портовых кранов на тонких ножках. Прямо жирафы, что тянутся к сочным листьям крон. За ними торчали, словно пусковые установки «Триумфа» в стартовой позиции, колонны элеватора. А вокруг … Выплясывают сарабанду солнечные блики, облюбовав вместо танцевальной площадки лазурь Красного моря. Пернатые топмачтовыми бомберами несутся на бреющем, то и дело камнем падая в море за рыбой. В небесной выси ватой расползаются белёсые облачка, не реализовав мечту нахмуриться до дождливости. Рыбацкие лодки, пижонские яхты, широкозадые паромы, пассажирские пароходы всяк на свой манер обживают рукава гавани. Ноев ковчег портсуданского разлива. Ей-ей.

На длиннющий, словно взлетно-посадочная полоса, пирс из-за дальних ангаров с ржавыми крышами выкатился нехилый кортеж. С высоты палубы «Цезаря Куникова» они смотрели, как автоколонна, вытянувшись в струну, приближалась.

– Любопытный симбиоз автопарка тутошних силовиков, – Морозов озадаченно почесал за ухом. – Тут тебе и “Rover”, и «сотый Крузак», и 469-тый уазик. Э-хе-хе.

– Африка, дружище. – Кайда кивнул головой на берег, отступая от леера. – От сих пор и обеда. Аккурат даже кусмень полдника прихватила. Ладно, хорош медитировать. Пойдем глянем, кого принесло. Вона, какой важный из «японца» вылез. Весь в белом, даже боты. Шик.

– Только аксельбантов в золоте не хватает, – авторитетно буркнул капитан, поспешая следом. – А так усё при нем. Хенерал, право слово!

Спустя шесть минут процессия, не в такт топая по ступеням парадного трапа, поднималась на борт БДК. Столь представительную делегацию встречал сам «первый после Бога». Александр с Андреем скромно держались в сторонке, давно уже высмотрев кого надо. Капитан «Цезаря Куникова» с каждым ручкался, не забывая козырять, ясное дело.

– Вот и наш гость долгожданный, – осклабился Морозов, едва камуфлированные берцы Носорога ступили на палубу. – Ручкой сделать или перебор?

– Перебор, – полковник, откровенно добрея лицом, разглядывал идущего к ним офицера.

– Здравия желаю, командир! – Голос Еремеева невольно сделал паузу перед последним словом.

– Здравствуй, здравствуй, herr oberstleutnant! – Кайда, игнорирую протянутую руку, крепко обнял старого товарища. – А загорел-то как, сынку! Чисто африканер.

– Да уж, – хмыкнул Чупа-Чупс, когда дошла очередь обниматься ему. – Седых волос смотрю прикупил богато. Часом не подкрашиваешь для солидности?

– Как был ты, Андрюха, балабол, так и числишься в них, – Николай улыбался на все тридцать два. – Ведите в свои апартаменты.

– И то верно, – одобрительно кивнул полковник. – Не на палубе же лясы точить.

Глава 3. Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты …

Каюта по меркам военного корабля была просто шикарная. Не какой-то тебе кубрик на двенадцать посадочных, а помещеньице для двух джентльменов, не особо отягощенных тряпьём и снаряжением очень даже вполне. Правды ради, надо сказать, апартаменты числились за тутошним замполитом (пардон, заместителем по работе с личным составом в нынешней интерпретации). Офицер из высоких чувств флотского гостеприимства (ха, по приказу начальства) уступил обитель временным постояльцам.

Носорог, показав бывалость в подобных апартаментах, уверенно переступил порог, едва Морозов, шутовски раскланявшись, распахнул дверь. Николай в три шага оказался у иллюминатора (малюхотного, как окно в потусторонний мир) и плюхнулся на откидную койку. Подушку, что обозвал детдомовской, небрежно сдвинул в угол:

– Неплохо устроились, господа офицеры. Выпить есть чегобонить?

– С выпивкой повременим. – Кайда, повторив его маневр, занял место на противоположной лежанке. Полуобернулся к Андрею. – А вам, штабс, придется поторчать в дверях.