Чили: анатомия заговора

Подготовка к перевороту перешла от стадии изолированных заговоров отдельных армейских служб к планированию и координации их действий в масштабе всей страны. "К концу ноября 1972 года, — сообщала газета "Нью-Йорк таймс" 27 сентября 1973 г., — офицеры сухопутных войск, авиации и военно-морского флота приступили к отработке различных вариантов организации путча. Они связались с руководителями организаций владельцев грузовых автомашин, магазинов, профсоюзных ассоциаций, а также с крупными бизнесменами, которые поддерживали октябрьскую забастовку". Одновременно путчисты оказывали давление на офицеров-конституционалистов, стремясь склонить их на свою сторону. Как потом выяснится, Пиночету, который к тому времени имел своих людей во всех разведывательных службах, соединениях вооруженных сил и правительстве, удалось провести за своей подписью важный документ — директиву главнокомандующего сухопутными войсками по вопросам внутренней безопасности. Она обязывала привести в состояние полной боевой готовности все воинские части страны, причем так, чтобы не вызвать никаких подозрений. План операции был составлен таким образом, чтобы каждый знал только о незначительной его части. Ударной силой переворота должны были стать армия и карабинеры. Военной разведкой армии, действия которой направлял Пиночет, формировались мобильные группы, способные предпринимать насильственные акции против тех, кто окажет сопротивление.

Действуя рука об руку с ЦРУ, заговорщики внедрили своих людей во все политические, рабочие, студенческие и другие организации. При этом ставилась цель спровоцировать псевдореволюционные левацкие акции. Проводилась линия на поддержку и поощрение любой деятельности, подрывающей общественный порядок, вызывающей недоверие к правительству Альенде. В этом им содействовали отделение ЦРУ в Сантьяго и его тайные агенты, внедренные в названные организации.

В соответствии с установкой Пиночета была увеличена численность диверсионных групп, расширен круг их задач. При этом делался расчет на то, что рост беспорядков в стране заставит армию пойти на прямое вмешательство с целью предотвратить экономическую катастрофу.

Уже на том этапе по заданию Пиночета велась подготовка к созданию центральной разведывательной службы, которая, как определяли ее будущее назначение генералы-заговорщики, должна была защищать новый режим от посягательств его врагов в Чили и за границей. Полковнику Контрерасу, одному из профессиональных военных разведчиков, было поручено взять на себя подбор кадров для будущей организации⁴⁶.

В марте 1973 года на выборах в конгресс количество голосов, поданных за Народное единство, увеличилось с 36 до 44 %. Значительная часть средних слоев: торговцы, мелкие и средние промышленники и землевладельцы, люди свободных профессий, — связывала свои надежды с правительством С. Альенде. "Их привлекал ясный и последовательный курс левых, — писал известный чилийский журналист Р. Карраско. — Они правильно истолковали цели, преследуемые левыми, как патриотические. Мы были в большинстве, и атаковать нас было трудно"⁴⁷.

В то же время мартовские выборы окончательно сорвали маску с противников народной власти, обнажили их подлинный облик. Реакционная оппозиция, организационно оформленная в ходе предвыборной кампании в так называемую "демократическую" конфедерацию, открыто взяла курс на свержение законного правительства С. Альенде. Как мы уже отмечали, этот путчистский курс проявлялся в дезорганизации экономики, в искусственном создании трудностей в снабжении населения продовольствием, а промышленности — сырьем, в распространении провокационных слухов, организации террора против убежденных сторонников Народного единства.

Развернутая по планам ЦРУ в канун выборов 1973 года кампания клеветы и дезинформации переросла в прямые призывы наиболее оголтелой реакции к путчу. Главарь штурмовых отрядов фашистской организации "патриа и либертад" — Р. Тиме, выболтав сокровенные планы своих хозяев, публично заявил о том, что в Чили якобы "невозможно политическое решение", что в течение 60 дней после выборов будет организована забастовка, цель которой — свержение правительства. "Надо сломать режим либеральной демократии, — говорил он. — …Мы не отступим перед насилием… Военный переворот — это единственный путь"⁴⁸.

29 июня в Сантьяго была предпринята попытка переворота. Некий полковник Супер, имевший связи с "патриа и либертад", находившейся на содержании ЦРУ, вывел полдюжины танков и несколько сот солдат 2-го бронетанкового полка с целью захватить президентский дворец Ла Монеда. Но Супера не поддержало ни одно из подразделений армии. Вооруженные силы в целом по-прежнему оставались на позициях конституционализма. Генерал Пратс лично руководил подавлением мятежа.