Чингисхан как полководец и его наследие

Монголы живут родовым бытом. Делятся они на роды, племена и улусы (народы). Монгольское общество XII века делилось на три класса: степную аристократию, простолюдинов и рабов, которых, однако, не продавали. В то время монголы исповедовали шаманизм; в буддизм в толковании Зонкавы, т. е. в. ламаизм, они перешли окончательно во второй половине XVI века при Алтан-хане, начало же проникновения относится ко времени Кубилай-хана, внука Чингисхана.

Профессор В.Л. Котвич различает следующие монгольские народы (см. схему на вкладке), оговариваясь, что название «монгол» известно приблизительно с половины X века17 и что первоначально присвоено оно было частью народа, «занимавшего пространство от Великой Китайской стены до Байкала: южную часть монголов, соприкасающуюся с границей собственного Китая, т. е. Великой стеной, китайцы называли белыми татарами

». Они же назывались онгутами. Южные монголы подверглись сильному влиянию китайской образованности. В отличие от южных, культурных монголов, китайцы северных монголов называли черными (или лесными) татарами

.

Что это был за народ и откуда он появился? Во второй половине XII века в районе озер Далай-нур и Буйр-нур кочевали татары, принадлежавшие к монгольскому племени18. К западу от них по реке Толе жил народ под названием кереит. К западу от него по хребту Алтайскому жило племя найманов. Севернее от татар, кереитов и найманов по р. Онон жило племя под названием собственно монголов. К западу от монголов, к горе Хан-хайу и оз. Байкал жили мергеты (мергиты, меркигы). Между Табан-ула, гор. Саяны и оз. Байкал жило племя лод названием ойраты. Джунгария часто была населена уйгурами, народом тюркского, родственного монголам происхождения, принявшим культуру и письменность, но не от китайцев, а с Запада.

Громадное пространство, состоящее из Восточного Туркестана, большей части Джунгарии и Семиреченской области, также из района озера Балхаш, составляло государство под названием Хара (Кара) – Китай, населенное тюркскими племенами. Сары, кара-китайцы были, вероятно, монгольского происхождения и переселились на Запад в I половине XII века19.

По характеристике Рэнка, все эти степные народы были «суровой расой всадников и воинов». «Тюрко-монголы не могли не быть всадниками, как жители Средиземноморских стран не могли не быть моряками», – а именно под давлением необходимости, так как бедность и обширность степей заставляли человека гнать свое стадо от пастбища к пастбищу в непрестанном круговороте. Воинами они должны были стать потому, что хорошие пастбища редки и принадлежат сильнейшему.

Если земледелие вырабатывает у народов мирный характер, то скотоводство, а главное охота воспитывает воинственный дух. Находчивость, выдержка, удаль, храбрость у монголов вырабатывались под влиянием главного их занятия – зверовой охоты.

«Отдельные люди и образованные из нескольких людей группы живут только для войны; семейные связи уступают первенство военному братству. У них нет… укрепленных городов, но составляются воинственные, вечно кочующие дружины; несколько таких дружин, случайно собравшихся около какого-нибудь прославившегося знамени, кладут основание временному государственному образованию. У этих людей нет ни семейств, ни оседлости, но у них есть вождь и знамя. К этому можно еще прибавить коня – истинного боевого товарища; на нем они живут и с ним умирают. Это раса, состоящая исключительно из воинов, несравненных и никем не превзойденных»20.

Еще за много веков до Чингисхана эта степная раса из Средней Азии, составлявшей ее колыбель, распространилась по широкой полосе материка, приблизительно заключающейся между 50-й и 35-й параллелями северной широты, от Ляодунского залива до Дуная, по временам образуя обширные государственные образования, впоследствии распадавшиеся. Одним из таких образований на крайнем Востоке явилось в 1125 году по P. X. могущественное государство Цзинь – «Золотое царство» (по-монгольски Алтан), в состав которого входили современная Маньчжурия и завоеванный Северный Китай с южной границей, иногда доходившей до Голубой реки, – государство, которое, естественно, в значительной степени усвоило китайскую культуру.

Из истории государства Цзинь впервые узнаем о монголах, но эти сведения о них, предшествующие появлению на сцене Чингисхана, имеют все-таки характер легенд, не поддающихся точному расшифрованию ни по персидско-турецким, ни по китайским и монгольским источникам последующих эпох. Так же трудно разобраться и в имеющихся сведениях о борьбе между отдельными монгольскими и тюркскими племенами, предшествующей слиянию их в один народ. В биографии самого Чингисхана, как она изложена в различных сохранившихся первоисточниках, встречается довольно много противоречий, и полную историческую достоверность события его эпохи приобретают лишь со времени провозглашения его императором на rурултае в 1206 году.