Читай лица! Специальная методика чтения лиц и эмоций

Далее он стал воевать со следующим участником северного альянса – Августом Саксонским. И спасло саксонского правителя лишь бегство, которым он измучил своего преследователя. Пока Карл гонялся за Августом по Польше, царь Петр стягивал силы и восстанавливал потери от первого столкновения со шведским войском при Нарве в 1700 году, где Россия потерпела сокрушающее поражение.

Россию спасла лишь бедность и большая территория. Карл посчитал рациональным завоевание более развитых, а значит, более богатых стран, оставив Россию напоследок. Для Петра же эта задержка была спасительной: в итоге Петр смог закрепиться на Балтийском море.

Хотелось бы рассмотреть всех участников данных исторических событий с точки зрения физиогномики. Очень жаль, что в те времена не было фотоаппаратов. Портреты монархов остались лишь на редких картинах, но художники не всегда передавали точное сходство с оригиналом. Ведь художник – в первую очередь человек, и ему свойственно передавать личное отношение, он подвержен моде и увлечениям новыми стилевыми направлениями в изобразительном искусстве. Поэтому попробуем составить собственное мнение об этих людях, опираясь на их портреты в художественной литературе.

Начнем с Карла XII. Первый, и самый заметный, признак – длинное лицо. Перед нами яркий представитель революционного типа, которому никогда не сидится на месте. Северный альянс для Карла стал «манной небесной», возможностью вырваться из надоевшей рутины к приключениям. Три года у власти, предшествующие Северной войне, он «отрывался» на многочисленных охотах и других развлечениях. Но ему это быстро надоело, он хотел настоящих подвигов и побед.

«Карлович выпростал несколько шею из воротника:

– Был, так точно… Город невелик, но неприступен с воды и суши, – истинное логовище льва. Я сошел с корабля, будучи под вымышленным именем и в платье партикулярном. Иду на рынок, дивлюсь: как будто в городе неприятель – в лавках и домах закрывают ставни, женщины хватают детей. Спрашиваю прохожего. Машет рукой, бежит прочь: «Король!»

Я видывал многое в походах и во многих городах, где стаивали на квартирах, но не такое, чтобы народ от своего короля, как от чумы, бросался без памяти в двери… Гляжу – с лесистой горы скачут, – не ошибиться, – не менее сотни охотников, за спиной – рога, на сворах – собаки… Гонят через каменный мост в город. А уж площадь пуста. Впереди на вороном жеребце юноша, лет семнадцати, в солдатских ботфортах, в одной рубахе. Скачет, бросив поводья: король Карл XII… Львенок… Охотники за ним – свист, хохот. Как бесы, промчались по рынку. Хорошо, что обошлось. А то бывает, что и потопчут.

Будучи любознателен, упросил я одного знакомца сводить меня во дворец под видом будто бы продавца аравийских ароматов. Час был ранний, но во дворце пировали. Король забавлялся. В столовой стены на человеческий рост забрызганы кровью, на полу кровь – ручьями. Смрад, валяются пьяные. Король и те, кто еще стоял на ногах, рубили головы баранам и телятам – с одного удара саблей на спор о десяти шведских кронах. Я не мог не одобрить королевской рубки: конюхи подпихивали к нему теленка, король рысцой пробегал и, описывая саблей круг, смахивал телячью голову, ловко увертывался, чтобы кровь не хлестнула на ботфорты».

Алексей Толстой. «Петр I»