Читаем Читающее Средневековье полностью

В итоге четыре брата помилованы при условии, что Рено отправится в Святую Землю в крестовый поход, а волшебный конь Баярд, который мог увеличиваться в размерах, чтобы нести на спине всех четырех братьев, будет передан Карлу Великому. Правитель решает утопить волшебного коня, приковав его цепью к камню и бросив в реку, но тому удается спастись, после чего он начинает жить в лесу.


5. На иллюстрациях поэмы очень реалистично изображены готические доспехи и детали одежды, соединенные завязками из шнуров с металлическими наконечниками. Умбон щита явно разрублен. Копье позади воина уже снабжено защитной гардой в форме воронки. Интересно, что доспехи на воине еще имеют кольчужную бармицу и кольчужную юбку, поверх которой видны типично готические щитки-тассеты


Рено участвует в крестовых походах, но в итоге возвращается к себе домой – лишь за тем, чтобы отправиться в Кёльн, где под его попечением начинается строительство собора Святого Петра. Строителям он не угодил, и те бросают его в реку. Вот только утонуть Рено не суждено: его тело чудесным образом возвращается в телеге к его братьям. Затем он оказывается в Дортмунде, где становится покровителем новой церкви и отождествляется со святым Рейнольдом.


6. Строительство собора. Каменщики переносят раствор в специальных заплечных ведерках для извести, плотники рубят балки для крыши, полов и потолков


Интересно, что во всех этих историях Карл Великий изображен самым настоящим мстительным и коварным тираном. Причем его с легкостью обманывает колдун Могри. Все симпатии рассказчика находятся не на стороне всемогущего, по сути, Карла, а на стороне гонимых братьев. Хотя на принципы феодального сюзеренитета он не посягает.


7. Могис на своем коне Баярде сражается с неверными, «Рено де Монтабан». Иллюстрация Луазе Льеде, Брюгге, 1462–1470 годы


В конце концов Могис отдает Баярда и Фромберг своему двоюродному брату Рено. По одной из версий, он становится отшельником и умирает в пещере. По другой – сенатором в Риме. Так что конец этой истории читатель мог выбирать по своему вкусу. В общем, пересказывать все приключения всех этих братьев и отцов было бы исключительно сложным делом. Это все равно что пересказывать мир «Дюны» или «Звездные войны» со всеми их сиквелами и приквелами.


8. Могис сражается с сарацинским волшебником Нуароном в Эгремоне, «Рено де Монтабан». Художник Давид Обер, Брюгге, 1462–1470 годы


Важнее всего тут то, что все книги цикла многократно переписывались и иллюстрировались целым рядом художников. Причем иллюстрировались мастерски, что позволяет нам сегодня самым наглядным образом представить себе одежду и воинское снаряжение людей последней трети XV века.

Интересно, что по мотивам цикла в 1983 году в Италии был даже снят художественный фильм «Сердца и доспехи». Вот только доспехи в нем совершенно фантастические, да еще и никакого отношения к крестовым походам они не имеют. Впрочем, сказка есть сказка…


9. Вот так выглядит страница манускрипта с иллюстрацией


<p>Заключение</p>


Вот и закончилось наше путешествие в мир читающего Средневековья. Понятно, что очень многое из написанного в то время мы не охватили и не рассмотрели. Ведь кроме тех книг, о которых мы вам здесь рассказали, были многие десятки и даже сотни других. Были, например, книги по кулинарии и ведению домашнего хозяйства, так называемые «фехтбуки» – книги, обучавшие искусству фехтования, без которого в Средние века прожить долгую и счастливую жизнь было довольно трудно; были книги-гербовники, содержащие изображения рыцарских (и городских гербов) и информацию об их владельцах, были книги-травники и даже книги по «здоровому образу жизни», было великое множество хроник и книг назидательного содержания для детей знати (вроде сегодняшних книг для мальчиков и девочек). Одним словом, манускриптов было много. Однако людей, которые могли бы их читать, было еще больше, поэтому-то книг и не хватало, и широкой массе людей они были просто недоступны. Тем не менее книги и писали, и читали, причем с каждым веком и каждым десятилетием их становилось все больше и больше.

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже