Читающий мозг в цифровом мире

Кольцо языка

Но сейчас нам нужно вернуться в цирк. Прямо по сигналу мы замечаем несколько поразительных событий, когда новые группы нейронов с кольца языка начинают вращаться, пружинить. Наши актеры собираются вокруг области кольца языка, граничащей со зрительным центром, где встречаются затылочная и височная доли. Чтобы убедиться в том, что, во-первых, визуальная информация (т. е. буквы) быстро связана с правильной звуковой или фонемной информацией в нашем слове и, во-вторых, что эта информация связана со всеми возможными значениями слова и ассоциаций. Английский язык имеет около сорока четырех различных фонем (в зависимости от используемого диалекта), представленных здесь сорока четырьмя крошечными актерами, нетерпеливо прыгающими вокруг в динамично расширяющееся кольцо языка. Как и пони в гонке, в стойле для скачек, малогабаритные исполнители готовы к тому моменту, когда некоторые из них будут связаны со своими визуальными партнерами в t+r+a+c+k+s. Мы замечаем, что некоторые группы актеров очень похожи на сиамских близнецов или тройняшек. Именно они отвечают за общие звуки, которые сливаются воедино, как, например, «tr» в нашем разворачивающемся слове. Похоже также, что наиболее часто используемые звуки имеют преимущество на своем месте в ринге, как будто в ожидании того, что именно они будут выбраны первыми в любом случае. На это есть причина. Чуть левее, на периферии нашего зрения, мы видим, как блок управления, кажется, выделяет наибольшие вероятности того, какие буквы или группы букв должны быть выбраны. Очевидно, что в этом экспертном чтении мозга ничего не оставлено на волю случая, а скорее, основано на вероятностях и прогнозах, которые, в свою очередь, основаны на контексте и предшествующих знаниях. После этого начального наведения из префронтальных областей разразится светопреставление, когда соответствующие актеры-фонемы будут соответствовать звукам соответствующим на вход визуальных групп. Слово-трек – вперед, и фейерверк начинается!

Восторг ощутим во всем шатре, когда к акту присоединяются целые новые группы исполнителей в кольцах языка и зрения. Кувыркающиеся акробаты ныряют перед словом, каждый выкрикивает всевозможные интересные значения: «следы животных, спортивные следы, железнодорожные пути?» Акробаты завораживают своей гибкостью, переходя от одного возможного, частого значения к менее часто используемым словам и далее к новому перечню других возможностей: «следы слез, звуковых дорожках, школьных дорожках, одноколейном сознании, отслеживании глаз, освещении дорожек?» Как будто этих семантических значений было недостаточно, ухмыляющиеся мимы, оседлавшие языковые и двигательные кольца, спрашивают: «А как насчет глагольных следов?», предлагая еще более широкие возможности. Здесь что-то похожее на коллективное дыхание из ранее неизвестного сектора в соседнем двигательном кольце. Там появляются оживленные мимы готовые произнести слово или, что гораздо удивительнее, физически его разыграть. Не двигая, очевидно, близко расположенные нейроны, управляющие мышцами губ, гортани и языка, они готовятся к имитации движение мышц ног и рук, в зависимости от того, является ли значение слова глаголом действия или более абстрактным: «отслеживает животное, отслеживает преступление, отслеживает тенденции данных, отслеживает ураган». За кружащимися акробатами и мимами можно увидеть за кулисами сотни других групп акробатов и мимов, все в том же «смысловом соседстве».

Некоторые из них стоят очень близко к кольцу, готовые прыгнуть внутрь с соответствующими словами и понятиями за миллисекундное уведомление. Есть группы слов, подготовленные для выполнения просто потому, что они звучат как треки в аллитеративных вариантах (например, угощения, трамваи, поезда, трюки) или обладают возможными рифмами (например, пачки, мешки, лаксы и даже воск – packs, sacks, lacks, and even wax).

Кольцо познания и кольцо аффекта