Читающий мозг в цифровом мире

Знаменитый сыщик Шерлок Холмс приводит мастерский пример, как тщательное наблюдение, базовое знание и аналогичное рассуждение приводят к умозаключениям, которые продолжают удивлять нас. В основе нашего постоянного увлечения главным сыщиком сэра Артура Конан Дойла лежит завораживающий способ, с помощью которого Холмс делает блестящие выводы из самых прозаических источников: две короткие (а не длинные) коричневые собачьи шерстинки на правой штанине брюк и крошечный набор еще не заживших царапин на левой руке; намек на влагу, все еще заметную под отворотом пиджака; корешок билета в один конец, на 4 часа дня, из кармана пиджака, из Кембриджа в Лондон. Вуаля! И взъерошенный профессор, у которого в нагрудном кармане все еще торчит уголок влажного корешка билета, теперь главный подозреваемый. Он солгал трижды: во-первых, о том, был ли он около дождливой железнодорожной станции Кембриджа; во-вторых, о его местонахождении в 4:00, в час убийства; и в-третьих, о том, видел ли он недавно несчастную жертву и ее коричневую, короткошерстную собаку породы джек-рассел-терьер (породы, которая может лаять постоянно и громко, вероятной причины его печального недуга). Методы Холмса, которые лежат в основе серии детективов, чередующихся один за другим, по обе стороны Атлантики перекликаются с нашими собственными способностями к умозаключениям. В отличие от Холмса (особенно от его блестящего асоциального (недружелюбного) образа в исполнении Бенедикта Камбербэтча) и более прозорливой мисс Марпл, мы часто сочетаем способность к умозаключениям с эмпатией и перспективой, чтобы разгадать тайны в том, что мы читаем. Наш мозг обожает мисс Марпл. Широко разветвленные сети в нашей левой и правой сторонах префронтальной коры анализируют текстовую информацию и затем делают прогнозы, которые входят в своего рода внутреннюю систему экспертной оценки для понимания истинной ценности каждой гипотезы. Действительно, некоторые исследования показывают, что левая префронтальная область соединяет наблюдения и умозаключения, а затем выдает одну само-генерирующуюся гипотезу за другой. Тем временем правая префронтальная сторона коры оценивает ценность каждого предположения, а затем отправляет это суждение обратно в левую префронтальную область для окончательной имприматуры (имприматур (лат.) – официального заявления. – Прим. перев.).

Это сродни наблюдению за научным методом в действии, но с добавлением сетей для эмпатии и теории разума через поиск решений. Более разнородные методы мозга осмысленного чтения, использующие аналогические, логические и эмпатические процессы, в конечном счете предпочтительнее, чем у Шерлока. Это дедукция! Последовательное усиление связей между нашими аналогическими, логическими, эмпатическими и базовыми процессами познания обобщается далеко за пределами чтения. Когда мы учимся снова и снова связывать эти процессы при нашем осмысленном чтении, нам становится легче применять их в нашей собственной жизни и понимать со все большей проницательностью и, возможно, мудростью, почему другие думают и чувствуют так, не как они. Это является основой для сострадания другим, а также способствует стратегическому мышлению. Однако, как отметил Обама, эти процессы не обходятся без работы и практики, а также остаются статичными, если не используются. От начала и до конца для каждого процесса осмысленного чтения верен основной неврологический принцип «Используй его или теряй». Еще важнее то, что этот принцип применим ко всему циклу осмысленного чтения. Только если мы будем постоянно работать над развитием и использованием наших сложных аналогических и логических навыков, нейронные сети, лежащие в их основе, будут поддерживать нашу способность быть вдумчивыми, критическими аналитиками знаний, а не пассивными потребителями информации.

Критический анализ

Такое утверждение неизбежно приводит к ключевой интеграционной роли критического анализа в схеме осмысленного чтения. Будь то с точки зрения науки, образования, литературы или поэзии, о критическом мышлении написано больше, чем о любом другом процессе осмысленного чтения, в силу его ключевого места в интеллектуальном становлении. Тем не менее критический анализ по-прежнему остается столь же трудным для определения, как и для развития. С точки зрения читающего мозга критическое мышление представляет собой полную сумму процессов научного метода. Оно синтезирует содержание текста с нашими базовыми знаниями, аналогиями, внушениями и умозаключениями, а затем использует этот синтез для оценки исходных предположений, интерпретаций и выводов автора.