Что делать, если ты призвал Кроноса

Тем не менее, у меня получилось. Ход времени замедлился. Койос как-то пытался мне объяснить, что всё наоборот и в такие моменты я сам начинаю двигаться намного быстрее всех остальных. Из-за чего мне и нужно прикладывать куда больше усилий, когда рядом находится сильное божество. Но мне было привычнее думать, что я именно замедляю хронопоток.

Преодолев расстояние до старика, я вцепился пальцами в его шею, намереваясь прикончить смертного. Тот сейчас открывал рот, что выглядело крайне забавно — подрагивающие губы едва шевелились.

Но воспоминание о Кайосе пробудили в памяти и другие наши беседы. Например, диспут о стратегии и тактике.

В итоге, я поступил иначе — сорвал с пальца старика тот самый массивный перстень и, покрутив его в руках, надел на свою правую руку. После чего позволил времени возобновить ход.

— Что теперь скажешь, смертный?

Тот отшатнулся назад, с ужасом смотря на мою руку, где красовался его перстень.

— Кто ты такой? Дух-хранитель не может касаться реликвий!

Я растянул губы в усмешке.

— На твоём месте я бы упал на колени и молил о прощении.

Старик замер, обратившись соляной статуей. Даже не моргал. А вот молодая дева, что стояла справа, вдруг рухнула на колени.

— Не губи нас, господин. Возьми под свою руку. Убереги.

Сместив взгляд в область моего паха, добавила.

— Позволь служить тебе.

Стоявший передо мной старик вздрогнул. Оглянулся на коленопреклонённую девицу. Посмотрел на меня.

— Если из тьмы явился не дух-хранитель, мы должны поставить в известность Надзирающих.

Я прошёлся взглядом по разномастно одетым смертным. Девы и женщины в платьях, мужчины в мундирах или штанах с рубашками. Ни одного человека в тоге. Только варварская одежда. Что странно — меня это почти не удивляло. Как будто я это уже где-то видел.

Вот за что сразу зацепилось внимание — их взгляды, обращённые к старику. Похоже, его тут не слишком любили. Оттого все остальные до сих пор и молчали, наблюдая за происходящим.

Сам он тоже повёл взглядом вокруг. Я же потянулся к искре, напитывая руки божественной силой. И без лишних прелюдий свернул ему шею.

В нескольких шагах от меня зашлась визгом старуха.

— Убить! Прикончить тварь из тьмы! Это вторжение!

На лицах нескольких смертных отразилось сомнение, но все остальные на её призывы никак не отреагировали. Я же почувствовал, как в моё тело вливается порция трофейной силы — внутри убитого старика имелось немного божественной мощи, объединённой в три небольших сгустка. С его смертью они расщепились. И потоками энергии устремились ко мне. Прямо как в те времена, когда мы бились с горными гигантами к северу от Эллады.

Дождавшись, пока трофейная сила полностью втянется внутрь, собравшись вокруг искры, я указал пальцем на молодого мужчину в военном мундире. Который угрюмо взирал на меня, держа пальцы на рукояти шпаги.

— Ты. Рассказывай, что тут случилось.

Он встрепенулся. Растерянно оглянулся по сторонам.

— Так, это… Вы нас убивать-то будете?

Только теперь до меня дошло — все окружающие меня смертные были полностью измотаны. И совсем не так, как это бывает после длительного труда. На лицах, скорее, наблюдалась та обречённость, с которой взирает на мир сотня воинов, окружённая тысячами врагов.

— Расскажи для начала, как я здесь оказался?

Юноша замолчал. Зато заговорила та самая дева, что упала на колени. До сих пор оставаясь в таком положении.

— Мы проиграли, о Великий. Хотели воззвать к духу-хранителю. Давно он не являл нам своей мощи. Но надеялись, что сейчас откликнется. На грани истребления мы, Великий.

Сделав пару шагов назад, я скользнул взглядом по измождённой толпе. Да, они всего лишь смертные. Которые допустили ошибку. С другой стороны — я им обязан. Не знаю, как именно они это сделали, но без этого ритуала я бы так и остался в той паутине. В конце концов сгинув.

— Кто вас хочет истребить?

Теперь толпа загудела десятками голосов. Ответить пытались, кажется, все сразу.

Я раздражённо поднял руку, заставив их замолчать. Указал на того юношу, которого спрашивал первым.

— Говори. Остальным — молчать.

Он нервно сглотнул.

— Так, это… Берестневы да Коршуновы. Навалились на нас. Воспользовались слабостью временной. Земли захватили, имения разорили. Мы уже пять месяцев, как в цитадели сидим.

Горестно вздохнув, добавил.

— И помощи ждать неоткуда. Союзники молчат. Престол не вмешивается.

В толпе кто-то с яростью отметил.

— А чего ему вмешиваться? Берестневы с германцами породнились. Они теперь — сила. Так скоро и до князя доберутся. Сами на трон сядут. Император и взглядом не поведёт.

Странно, что я их настолько хорошо понимаю. Откуда я могу знать язык, на котором они говорят? Не припомню, чтобы в Элладе появлялись торговцы из этого народа. Однако — понимаю. И не смутно, а в тонких деталях.

Голова снова наполнилась осколками воспоминаний, упорно не желающими склеиваться воедино. А вперёд выступил мужчина лет сорока, облачённый в тёмно-красный мундир.

— Перстень главы рода на твоём пальце блестит. Признал тебя. Кем бы ты ни был, теперь ты новый глава рода. Вопрос только один — желаешь ли ты того сам?