Что думают ученые о "Велесовой книге"

еще в V тыс. до н. э. На рубеже следующего тысячелетия произошли «значительные подвижки славян». Часть из них двинулась в Двуречье. С тех пор

«останки наших предков лежат в основании холма "Эль-Убайд", вокруг и поодаль которого вырастут со временем города Шумера и Вавилона. И мы обязаны помнить тех, кто научил строить эти города».

Вторая славянская «волна» двинулась на восток, и…

«в III тысячелетии до н. э. почти все Подунавье — Поднепровье будет охвачено высокоразвитой трипольской культурой».

Отсюда славяне отправятся на юг и там, в Пенджабе и долине Инда,

«создадут одну из трех величайших культур Древнего Востока — протоиндийскую культуру, на которой затем поднимется культура Древней Индии».[213]

Однако к 1800 г. до н. э. протоиндийская культура Харап-пы и Мохенджо-Даро внезапно прекратила свое существование. Г. С. Гриневич связывает это с тем, что примерно тогда трипольцы были вытеснены «восточными племенами» из Среднего Поднепровья. Отсюда славяне

«устремятся на юг, на Балканы, а затем далее — в Эгеиду».

Сюда же, но уже через Малую Азию пришли и «их соплеменники», «оставив свои города у подножий Гималаев».

«Все вместе, — считает Г. С. Гриневич, — на острове Крит они создадут могучую Критскую державу, искусство которой станет предтечей великого искусства Древней Греции».[214]

А после извержения вулкана на острове Санторин около 1450 г. до н. э. они покинут Крит и под именем этрусков поселятся в Италии.

Здесь, правда, фантазия покидает автора, и он вынужден признать, что дальнейшая история славян до того момента, когда они «в конце концов… вернутся на свои исконные земли», остается ему неизвестной. Но дату этого «конца концов» он называет (хоть и без каких-либо обоснований) — «не раньше IV–III в. до н. э.».

Неясны автору и причины столь грандиозных перемещений. Единственное объяснение, которое кажется ему достаточно серьезным, — это «охота к перемене мест».[215]

И вся описанная «историческая» картина нарисована на основании текстов, не более «прозрачных», чем цитировавшаяся «надежда вчерашняя».

Однако продолжим. Оказывается, у праславян на Крите удалось «обнаружить» следующую технику:

«наземные аппараты, по форме аналогичные современным вертолетам»,

а также

«летательные аппараты, аналогичные по форме и размерам (?!) современным ракетам»,

и автомобили, двигавшиеся со скоростью 200–300 км/ч,

«что вполне может отвечать скорости наземного аппарата с реактивным двигателем».[216]

При всех расхождениях — а они весьма существенны — точек зрения Ю. П. Миролюбова и Г. С. Гриневича есть, пожалуй, черта, которая роднит их. Оба они стремятся во что бы то ни стало доказать, что МЫ не только не хуже, но гораздо лучше ИХ. Все ИХ достижения — это НАША заслуга, и главная из них — МЫ древнее ИХ.

С точки зрения здравого смысла, правда, представляется несущественным «паспортный» возраст этноса. В конце концов, государства, располагающиеся на территориях, где зародились древнейшие цивилизации на нашей планете, вовсе не являются по этому случаю самыми влиятельными или уважаемыми в мире. Дело тут в другом.

Вот какими строчками завершает свой труд Г. С. Гриневич: