Что мы делаем в постели: Горизонтальная история человечества

Тутанхамона похоронили в нескольких вложенных друг в друга саркофагах, которые, в свою очередь, были помещены на позолоченное ложе, описанное Картером как «тяжелые деревянные носилки в форме кровати», «вогнутой таким образом, чтобы принять выпуклое дно внешнего саркофага, повторяющего очертания человеческого тела»{85}. Изголовье кровати украшали две искусно вырезанные львиные головы, на противоположной стороне были львиные хвосты, а ножки кровати словно повторяли передние и задние лапы льва. Основание ложа имитирует плетение и выглядит как плотный матрас, покрытый золотом сверху и черным лаком снизу. Это была кровать, достойная царя и бога. Вокруг нее воздвигли золотые алтари, гробницу наполнили сокровищами, а дверь запечатали.

Царю Тутанхамону, как бывшему воплощению бога на земле, предстояло провести свою загробную жизнь рядом со своими собратьями-богами, хотя предполагаемые подробности этого остаются неясными. Для «обычных» египтян смерть воспринималась как переход в другую страну, известную под названием Поля Иару, – счастливое место, где люди обретают вечную жизнь и благополучие. Бедняков просто хоронили в пустыне, возможно, с амулетом или двумя, а богатых египтян – с многочисленными подношениями и мебелью. Так обстояло дело и с Кха, архитектором гробниц царей Аменхотепа II, Тутмоса IV и Аменхотепа III (XV–XIV вв. до н. э.), чья ранее нетронутая гробница была найдена более века назад в поселении ремесленников и строителей Дейр-эль-Медина.

Кха похоронили вместе с его женой Мерит, и в дополнение к обильным украшениям, одежде, мебели, еде в гробнице была найдена его коллекция из шестидесяти треугольных мужских бикини. У обоих супругов были красивые кровати. Кровать Кха была деревянной, с ножками в виде львиных лап и туго сплетенным матрасом. Кровать, не уместившуюся в погребальную камеру, вместо того чтобы унести обратно в мир живых, оставили в коридоре непосредственно перед дверью в усыпальницу. Возможно, она и не предназначалась для гробницы, но, видимо, была кроватью Кха при жизни. Кровать Мерит походила на ложе Кха, но была меньше и выкрашена в белый цвет. Ее застелили простынями, покрывалами с бахромой, полотенцами, а деревянный подголовник обернули двумя слоями ткани{86}. Эти кровати были явно важны для их владельцев при жизни и, скорее всего, использовались для переноса тел к месту захоронения.

Посмертная роскошь

Хорошее смертное ложе служило идеальным способом транслировать живым представление о своем статусе на земле и на небесах. Немногие культуры смогли довести этот символизм до такой крайности, как это сделали древние греки. Учитывая, что возлежать на обеденном диване, или клине, во время еды считалось в греческом обществе в высшей степени утонченным занятием, использование этих кроватей в обрядах погребения было лишь вопросом времени. Хотя погребально-трапезное ложе встречается и в более ранних культурах, в том числе в гробнице II тысячелетия до н. э. из Иерихона, к V веку до н. э. смертное ложе-клине стало самым привычным повторяющимся мотивом на греческих погребальных вазах{87}.

У нас мало археологических подтверждений использования клине в качестве смертного ложа. Возможно, это связано с тем, что их деревянные рамы давно истлели, или дело в том, что такие кровати обычно не оставляли в гробнице. Надпись V века с острова Кеос в Эгейском море гласит, что после похорон и кровать, и ее покровы нужно забрать домой. Среди редких примеров того, что люди пренебрегали этим советом, можно назвать несколько могил на кладбище Керамейкос в Афинах, которые содержат явные остатки роскошных деревянных клине, инкрустированных в ближневосточном стиле слоновой костью, янтарем и костяными украшениями. Захоронение на таком ложе, несомненно, было способом указать, что его обладатель и после смерти имеет право на бесконечное пиршество.

Таким образом, любовь древних греков к захоронению на клине могла быть связана с изменениями, произошедшими в их восприятии загробной жизни{88}. В «Одиссее» Гомера, датируемой концом VIII века до н. э., греческое представление о загробном существовании было схоже с месопотамским: дух вел скучную, монотонную жизнь в царстве Гадеса – темном подземелье, окруженном водами. Только те, чьи тела были похоронены, могли пересечь воды и войти в царство мертвых, а трехголовый пес-монстр Цербер охотно впускал всех мертвецов, но не выпускал и съедал любого, кто пытался выйти. Не было никакой награды или наказания за то, как ты вел себя в жизни. К архаической эпохе (VIII–VI вв. до н. э.) царство Гадеса стало более приятным, а в классический период, с V по IV век до н. э., стала набирать силу идея Элизиума, или рая, а с ней увеличилась и частота использования клине в качестве смертного ложа.