Чтобы ребенок не был трудным

В этой книге я не буду долго распространяться о «Гарри Поттере», поскольку мы с И. Я. Медведевой, как нам кажется, достаточно обстоятельно высказались на эту тему в нашей общей работе «„Гарри Поттер“: стоп». Упомяну лишь о самом, пожалуй, главном критерии, по которому мы советуем родителям оценивать подобные книги. (В том, что «Гарри Поттер» — лишь первая ласточка детского «Нью Эйджа», мы не сомневаемся, и стоит морально подготовиться к появлению других подобных «шедевров».)

Дело не в том, что в книге есть колдуны, именуемые волшебниками. И даже не в том, что в классических сказках всемогущий волшебник не бывает главным героем, поскольку тогда это уже не сказка, а игра в поддавки.

Какая борьба, какое преодоление препятствий, если волшебнику и так море по колено? Наоборот, сказочные герои обычно совершают невозможное, побеждая противника, который заведомо их сильней и могущественнее. Противник — тот может быть колдуном, ведьмой, Кощеем Бессмертным или трехглавым драконом, а главный герой — не волшебник, а человек. И в этом его величие и необычайность подвигов. По сути, это вариации на тему Давида и Голиафа.

Но главное отличие книги Ролинг от обычных авторских сказок состоит в том, что это не просто плод человеческой фантазии. Одно дело, когда волшебство, описанное в книжке, выдумано, взято из головы, не отягощенной колдовскими познаниями. И совсем другое, когда писатель основывается на реально существующих колдовских ритуалах, черпает вдохновение в оккультных образах и символах (в чем Ролинг сама открыто признается!). Тогда автор выступает уже не только от себя, а от имени и по поручению тех сил, от которых не только детям, но и взрослым лучше держаться подальше.

Конечно, не у всех ребят по прочтении подобных книг возникают сильные страхи, или пробуждается интерес к занятиям магией. Но, во-первых, последействие бывает отсроченным. А во-вторых, где гарантия, что вашему ребенку ухищрения «нью-эйджеров» будут как слону дробина? Святые отцы предупреждают, что бесы, прежде всего, стараются завладеть вниманием человека. Даже если он начинает ими интересоваться, чтобы «знать врага в лицо», для бесов это все равно достижение, поскольку человек приоткрывается, давая им возможность внедриться в душу.

И не стоит утешать себя тем, что теперь все дети читают подобные книги. А завтра «все» будут увлекаться психоделическими сказочками или зачитываться душещипательными романами, где главные герои — гомосексуалисты. Последнее, наряду с наркотиками, является одной из важнейших «ценностей» «Нью Эйдж», которую прямо-таки гвоздями забивают в массовое сознание. Подростково-молодежная пресса изобилует соответствующими материалами. Кинофильмы с «голубыми героями» уже идут, в том числе и в России. А теперь, по сообщениям прессы, сделана и первая попытка легализовать извращенцев в детской литературе: недавно герой популярнейших американских комиксов Ковбой Кожаные Штаны «сменил сексуальную ориентацию»…

Православная литература

В начале 80-х годов, готовя к печати сборник стихов одной моей знакомой поэтессы, редактор вычеркивал все слова, так или иначе связанные с Богом и Церковью. Он даже наложил вето на «небеса», сказав, что это тоже что-то «божественное»! Апелляция к авторитету Пушкина — и та не помогла.

— Ну и что с того, что Пушкин написал «под голубыми небесами»? — невозмутимо ответил страж атеистического порядка. — Ты, во-первых, не Пушкин, а во-вторых, живешь в другое время.

Скажи ему тогда кто-нибудь, что вскоре назреет вопрос создания православной литературы, в том числе для детей, у горемычного, наверное, начались бы корчи. А между тем спустя пару лет Николай Блохин написал (правда, еще в тюрьме, отсиживая срок за «религиозную пропаганду») свою первую православную сказку «Бабушкины стекла».

А теперь уже не только православные, но и светские издательства все чаще заводят речь о публикации христианской детской литературы. И это немудрено, если учесть усиливающуюся поляризацию общества, которая проявляется не только в материальном или социальном, но и в духовном плане. Либеральная литература и искусство все ярче обнажают свою демоническую сущность. Борьба сатанизма с христианством стала абсолютно открытой, единого культурного поля уже не существует. Если раньше можно было сказать, что «каждый культурный человек должен быть в курсе современных новинок», то теперь, когда модные новинки в литературе и искусстве, как правило, отображают — а то и превозносят! — «свинцовые мерзости жизни», культурным людям лучше не знать о них вовсе.