Чтобы ребенок не был трудным

Чтобы у вас не создавалось «ситуации с перетягиванием каната», стоит разделить сферы влияния. Допустим, бывший супруг водит ребенка куда-нибудь по выходным, помогает разобраться с математикой, обучает работе на компьютере, короче, делает то, что вы сами делать не рветесь или не очень умеете. Постарайтесь не лезть в его епархию, и вы быстро убедитесь в том, что и он будет меньше претендовать на роль вашего «учителя жизни». Ведь мужчины обычно так себя ведут, когда их лишают возможности действовать. Тогда им особенно хочется доказать свое превосходство.

Конечно, лучше пускать приходящего папу в дом. Тогда и опасности, что он простудит малыша на улице или покалечит его на детской площадке, не будет. Но если вас общение с бывшим мужем слишком раздражает, отправляйте его с ребенком гулять. Только делайте это мягко, дабы не вызвать дополнительного напряжения. Учтите, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств для детей такие встречи являются стрессом. Ведь за встречей неизбежно последует расставание.

Если вы видите, что ребенок не рвется рассказывать о своих свиданиях с отцом, не допытывайтесь. Хотя и демонстрировать равнодушие тоже не стоит. Вообще, чем меньше в данном случае будет демонстраций и выяснения отношений, тем лучше. Поскольку в самом образе приходящего папы много неестественного, то эту неестественность надо по возможности сглаживать, а не усугублять.

Яблоко раздора

Даже когда развод проходит более или менее гладко, это все равно не бывает безболезненным. Кого-то гложет ревность, кого-то — обиды, а кому-то просто бесконечно жаль пропавшей любви. Это щемящее чувство удивительно верно передала в своем стихотворении «Разрыв» Анна Ахматова:

И как всегда бывает в дни разрыва,К нам постучался призрак первых дней.И ворвалась серебряная иваСедым великолепием ветвей. Нам, исступленным, горьким и надменным,Не смеющих глаза поднять с земли,Запела птица голосом блаженнымО том, как мы друг друга берегли.

А подчас страсти достигают такого накала, что люди уже не помнят себя и совершают поступки, которых спустя годы могут искренне, но, увы, запоздало стыдиться. Если эти страсти выплескиваются на ребенка, ему наносится жесточайшая психологическая травма. В ситуации разрыва он не может спокойно встать над схваткой, определить, кто прав, кто виноват, и присоединиться к правому. Для него это в любом случае означает резать по живому.

Особенно страшно, когда яблоком раздора становится он сам. Это гарантия невроза, психопатизации, отклоняющегося поведения, практически непоправимых искажений личности, которые будут уродовать дальнейшую жизнь и судьбу ребенка.

Одна из таких драматичных историй развернулась на моих глазах. Красавица Галя вышла замуж за человека намного старше себя и вскоре родила сына. Года через четыре они развелись. Галя ему изменяла, но муж был готов закрывать на это глаза, лишь бы она не уходила. Тем не менее, она ушла, и он начал ей мстить. Сначала по мелочам: навещая сына, Вадим Александрович придирался к Гале, брюзжал, всячески доказывая ей, что она плохая мать. Она не оставалась в долгу и многое делала ему назло. Мальчик, и без того травмированный разводом, невротизировался еще больше. К шести годам он стал тревожным, неуправляемым, агрессивным, в детском саду с ним не могли справиться, в школе у него сразу же начались неприятности. Галя забеспокоилась, но сделать самого главного — хотя бы отчасти наладить отношения с бывшим мужем — не пожелала. Мне казалось, ей даже было приятно дразнить его, уязвлять своим равнодушием, сводить счеты. Она не испытывала ни капли жалости к этому немолодому человеку и постоянно говорила про его ужасный характер. А мальчик отца очень любил. При отце он успокаивался, становился добрее, не задирался к детям. Занятия в психокоррекционной группе помогли ему, но лишь отчасти: дело-то было не в нем, а в том, что родители бесконечно выясняли отношения у него на глазах.

Прошло года полтора. Вадим Александрович, видимо, наконец понял, что жена к нему не вернется, и окончательно пошел вразнос (характер у него действительно был не сахар). Он решил отнять мальчика и подал заявление в суд, обвиняя бывшую жену в проституции. Галя стала скрываться от него с ребенком, переезжая с одной наемной квартиры на другую. И, конечно, во всех подробностях рассказывала сыну, какой негодяй его отец. У мальчика развился чудовищный нейродермит, а потом на нервной почве выпали все волосы. Агрессивность, правда, снялась. Теперь он не буйный, а скорее, пришибленный. И очень несчастный.