Чтобы ребенок не был трудным

Другому мальчику — назовем его Сашей — во сне часто являлся бык. С красными, налитыми кровью глазами, он гонялся за Сашей и норовил вздернуть его на рога. У этого сюжета, в отличие от предыдущего, была вполне реальная подоплека. В четыре года Саша летом поехал в деревню, и там действительно какое-то парнокопытное, то ли бык, то ли корова, нагнал на него страху. К пяти с половиной годам ночные кошмары стали настолько частыми, что пришлось обращаться за помощью к специалистам.

Обычная тактика отыгрывания положительных результатов не дала. Саша пачками приносил рисунки, но от этого бык в его воображении свирепел еще больше. Тогда было решено пойти в обход, причем сменить не только сюжеты, но и технику исполнения. Мальчик неплохо лепил, и психолог попросила его вылепить из пластилина целый скотный двор: овечек, гусей, кур. Короче, всех, кроме быков. Ребенок с удовольствием выполнил задание и, довольный похвалой, с радостью принялся за новое. В новое задание уже были включены элементы театрализации: Саша под руководством психолога придумывал истории, происходившие с обитателями скотного двора. Потом, когда герои этих историй полюбились мальчику, настал, можно сказать, ключевой момент: в игре появился теленок. Естественно, маленький, беспомощный и потому очень трогательный. Прошло еще какое-то время, и слово «теленок» как бы невзначай было заменено на слово «бычок». Ребенок слегка напрягся, но ему поручили проиллюстрировать пантомимой известный стишок Агнии Барто «Идет бычок, качается». Саша переключился на выполнение нового интересного задания, а заодно отвлекся от неприятных мыслей.

В общем, к тому времени, как «психокоррекционный» бычок подрос, Саша успел с ним сродниться и активно сопереживал всем перипетиям его жизни. Вдобавок мальчику купили симпатичного плюшевого бычка да еще сводили его в кукольный театр, где действовал «одноименный персонаж». В результате положительные впечатления настолько заслонили отрицательные, что, когда Саша случайно увидел по телевизору мультфильм, где фигурировал разъяренный бык, это не произвело на него никакого впечатления. Кошмарные сны больше не повторялись.

Так что обсуждать с детьми их страшные сны можно и нужно, только делать это следует с осторожностью, внимательно следя за реакцией ребенка. Помните: если малыш упорно от чего-то отказывается, значит, это вызывает у него какие-то трудности. В данном случае, скорее всего — трудности психологические. Поэтому идти напролом опасно. Однако не менее опасно и отступать, пуская все на самотек в надежде «авось рассосется». Лучше проявить некоторую изобретательность и вовлечь ребенка в обсуждение, переключив его внимание на что-то другое.

Толкование сновидений

Что же касается толкования сновидений, то увлекаться этим, по-моему, не стоит. Такой подход распространен на Западе, где очень сильны позиции психоаналитической и родственных ей психологических школ, уделяющих основное внимание сфере так называемого подсознания. Но, во-первых, выяснение истоков ночных кошмаров, разматывание запутанного клубка ускользающих образов — дело тонкое, требующее серьезной профессиональной подготовки, и родителям не стоит браться за это самим.

А во-вторых, психоанализ ставит во главу угла очень многое из того, что в нашей культуре испокон веков считается низменным и вытесняется из разговоров и из памяти. (Например, у нас не принято обсуждать с детьми — да и со взрослыми тоже! — их сексуальные переживания или агрессивные, разрушительные фантазии.) Такое вторжение в интимную сферу нанесет ребенку, воспитанному в традициях русской культуры, еще одну серьезную психическую травму и может причинить только вред.

Ну и, наверное, стоит задуматься, почему Православная Церковь, которую недаром называют хранительницей традиций народа, резко отрицательно относится к толкованию снов, считая это обольщением, вредными суевериями, уводящими людей на скользкую дорожку магии. Как известно, толкованием снов особенно любят заниматься гадалки, ворожеи и проч. Знаменитые зарубежные психиатры Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг, благодаря которым в западной психологии так распространилось толкование сновидений, тоже, оказывается, не понаслышке знали о разного рода оккультных и магических практиках. Юнг — тот просто был врачом и советчиком известной сатанистки Элис (Алисы) Бейли, впоследствии основавшей секту с весьма красноречивым названием — «Трест Люцифера» (таково одно из наименований сатаны).

Кто-нибудь возразит: «Но ведь и в христианстве во весь голос звучит тема вещих снов. Взять хотя бы историю обретения Казанской иконы Божьей Матери. Богоматерь явилась девочке Матроне во сне и указала, где надо искать икону. Родные сперва не поверили рассказам Матроны и чуть было не прогневали Богородицу непослушанием».