Чудеса творят чудеса. Почему нам помогают целители, но не помогают таблетки

Мы постоянно проводим свои собственные субъективные исследования: стоит нам приболеть, как мы начинаем искать в недавнем прошлом неприятные происшествия и, конечно, что-нибудь да находим. Если в нашей жизни не случалось ничего «значительного», мы делаем вывод, что болезнь стала результатом множества маленьких событий. Если же мы не можем вспомнить совсем ничего плохого, то это хуже всего: значит, проблема в подавленной травме. Стресс испытывает каждый, начиная с детей в яслях и заканчивая пенсионерами. Но является ли это проблемой?

Стресс – это «важная» проблема, прежде всего потому, что все в этом единодушны. Большинство немцев желают себе «жизнь, свободную от стрессов». При этом каждый знает человека, который вскоре после выхода на пенсию, а значит, после исчезновения «стресса», внезапно менял свое мнение и тоже исчезал из этого мира. Очевидно, можно доскучаться до смерти и вместо профессионального выгорания начать страдать от скуки и заниженных требований.

Исследователи Томас Холмс и Ричард Рае еще в 1967 году попробовали составить шкалу самых крутых жизненных поворотов: потерю партнера они оценили в сто пунктов, развод – в семьдесят три, потерю работы – в сорок пять. И даже свадьба давала пятьдесят пунктов, то есть для мужа и жены вместе – сто. Разделенное страдание – это половина страдания.

Ученые хотели узнать, чаще ли болеют люди, в жизни которых происходит больше неприятных событий. При детальном рассмотрении стало понятно, что это не так-то просто выяснить. Шкалу нельзя было произвольно приложить к каждому участнику, ведь кто-то может обрадоваться разводу и вздохнуть с облегчением. А для кого-то любовь – это не бабочки в животе, а колючки в пищеводе. Ученым приходилось учитывать индивидуальные особенности, и это повлекло за собой другие трудности.

Связь между объективным стрессом и заболеваемостью оказалась не такой тесной, как предполагалось. Напротив: появляется все больше доказательств того, что стресс полезен. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь, это вредно! Упс, я противоречу сам себе.

Человек создан для стресса; он, как мотор, поддерживает нашу жизнь. Если бы наши предки постоянно отдыхали, мы бы давно вымерли. Это знал Чарльз Дарвин, основоположник теории эволюции: тот, кто хорошо реагирует на опасность, будет вознагражден выживанием и успехами в размножении.

По последним научным данным, решающей является не интенсивность стресса, а его продолжительность. Если в перспективе маячит отдых, то стресс будет полезен. Длительное же перенапряжение выбивает из колеи даже сильнейших. И тогда уже и прибор для продолжения рода не функционирует; некоторые проходили через такое. Это не идет на пользу эволюции.

Но недолго попереживать, оказывается, полезно. В стрессовой ситуации звенят наши сигналы тревоги: в кровь поступает адреналин, бронхи расширяются, нас бросает в пот. В первый момент стресс призван помочь нам сбежать или начать сражаться. Стресс должен поддержать организм, помочь ему справиться с испытанием, а затем снова прийти в равновесие или адаптироваться к новой ситуации. Краткосрочные периоды стресса щекочут нашу внимательность и иммунную систему, ускоряют заживление ран, делают нас сильнее в борьбе с раковыми клетками и замедляют процессы старения.

Если стресс удается пережить как стимуляцию, а не перенапряжение или ступор, то из инстинкта бегства он может превратиться в боевой задор. Люди часто удивляются, когда футбольные игроки разжигают себя воинственным рычанием. Но не охваченный азартом человек не достигнет выдающихся результатов. Среди актеров широко распространена «сценическая лихорадка», и многие из них говорят: «Если бы не она, я сыграл бы хуже и не смог бы так выложиться на сцене».

Перед большими выступлениями я сам скачу за сценой туда-сюда, как резиновый мячик, чтобы привести в тонус тело и стать немного бодрее сидящих в зале зрителей. Из любопытства я один раз провел суточное ЭКГ, и оно показало то, что я и раньше знал: что для других людей огромный стресс, а именно выступление перед большой аудиторией, мне и моему сердцу доставляет радость. Меня намного больше страшит перспектива снова начать выступать перед очень маленькой аудиторией. Таким образом, стресс – вещь очень индивидуальная, связанная с нашим личным опытом и оценкой ситуации.