Чудеса творят чудеса. Почему нам помогают целители, но не помогают таблетки

Здоровье следует за образованием, но это сфера ответственности правительств федеральных земель. Малообразованные люди в Германии болеют намного больше, чем верхняя прослойка общества. Местами их предполагаемая продолжительность жизни короче на семь лет – это сопоставимо с показателями какой-нибудь развивающейся страны. Все это не регулируется пилюлями, операциями и кассами. А «свободным рынком» и подавно. У меня нет рецепта от всех проблем, но очевидно, что дебаты об академической и альтернативной медицине обходят стороной большие проблемы нашей страны. Семи с половиной миллионам неграмотных людей не помогут гомеопатические шарики, им нужно образование, и в высоких дозах. Если вы дочитали текст до этого момента, значит, вы относитесь к образованной элите: у вас были деньги, чтобы купить эту книгу, время, чтобы прочесть ее, и мотивация изучать такую тему. Вы можете быть примером для других. Поделитесь, что вам помогло? Знаний не становится меньше, когда ими делишься.

Я удивляюсь, почему в Германии так мало обсуждают роль здоровья и медицины в обществе. Я жалею об утрате многих дальновидных специалистов, первооткрывателей и творцов. В здравоохранительных учреждениях работает больше людей, чем в автомобильной индустрии, – и обе можно цинично охарактеризовать как поставщиков. У нас самая лучшая и самая дорогая система здравоохранения в мире, но в последние годы из нее сделали индустрию, которая обещает лечить все более эффективно и экономно, но уходит все дальше от реальных нужд пациентов. Врачи делают рентген, но не разговаривают, сразу оперируют вместо того, чтобы переждать, разрабатывают и назначают дорогие препараты, но не заботятся о том, пьют ли их люди. Парадоксально, но вся эта экономия не сэкономила денег, наоборот, из-за нее расплодились бессмысленные «услуги», которые не делают пациентов здоровее и не приносят им счастья.

Языка здравоохранительной экономики достаточно, чтобы внушить страх: пациент в ней является «единовременной суммой оплаты услуг за отдельный случай лечения», а врач – «поставщиком услуг». От этой тенденции страдают все. Врачи в больницах разочарованы, потому что их обязуют приносить прибыль. Пациенты чувствуют себя потерянными, потому что их все быстрее пропускают через машину. Младший и средний медперсонал выгорает в ноль, потому что на них проще всего экономить. Сначала пропадает мотивация, а потом все, у кого есть другие варианты, бегут из этой системы. Немецкие врачи и медсестры переезжают в Швейцарию и Скандинавию, потому что здесь не видят для себя перспективы. Вместо них мы старательно вербуем медперсонал из Восточной Европы, Испании и Греции. Круговорот абсурда, который скоро приведет к тому, что в больницах не останется никого, кто говорил бы на немецком языке как на родном. И это несмотря на всеобщее согласие с тем, что для успешного лечения важны умение выслушать пациента и развитая коммуникация в команде.

Нужны знания и мотивация, укрепление команды и культура руководства. Но если каждый день в штат будут приходить новые люди, ничего не получится. Многие из тех, кто видел в этой профессии свое призвание, разочаровались, столкнувшись с реальностью. В отличие от врачебного сообщества, у младшего медперсонала мало представителей «сословия», имеющих политический вес. Но рано или поздно все мы будем зависеть от людей, которые будут ухаживать за нашими родителями, детьми или нами самими, поэтому нельзя закрывать глаза на то, что целая профессия катится под откос.

Основной функцией «госпиталей» было странноприимство и помощь страдающим людям, независимо от их происхождения и места в обществе. Пациент не «клиент». И первый вопрос врача сегодня должен звучать так: «Чем я могу вам помочь?», а не: «Как мне получить из вашего страдания двадцатипроцентную прибыль?» Что стало с заботой, сочувствием и солидарностью во времена «набора пациентов», «базовой ставки стоимости за один случай лечения», «средней максимальной продолжительности пребывания» и «ответственных за кодировки»?

Спасение кроется в самой проблеме, и поэтому в конце этой книги я дерзну помечтать, не пытаясь придать своим мыслям форму шутки. Помечтать о том, что должно измениться в нашей системе здравоохранения.

«Воля больного превыше всего». Этому выражению, которое приписывается Сократу, больше двух тысяч лет, но оно актуально и сегодня.