Чудеса творят чудеса. Почему нам помогают целители, но не помогают таблетки

Герд Антс из немецкого Кокрейновского института заостряет на этом внимание: «Что было чистой водой для медицины XIX века, является чистым знанием для медицины XXI века». Кокрейн – это глобальная сеть из независимых ученых, медицинских специалистов и пациентов, которые ищут новые, лучшие пути медицинского обслуживания; ученые собирают научные исследования и сопоставляют их, чтобы каждый мог получить нужную информацию и принять взвешенное решение о собственном лечении. Работа Кокрейна сегодня нужна даже в большей мере, чем двадцать лет назад, когда они начинали. Связанной со здоровьем информации становится все больше, но растет и риск интерпретировать ее неправильно. А развернутый и продуманный обзор какой-то темы запомнить гораздо проще.

Как говорит Антс, примерно половина всех исследований исчезает в ящиках столов. Я столкнулся с этим сам, когда писал докторскую, – я включил в нее информацию о потенциально опасном побочном эффекте препарата, но оказалось, что никто в институте не заинтересован в том, чтобы обнародовать эту информацию. Мой профессор получал деньги от производителя, а я нет.

Так я не получил докторскую степень и не стал ученым, а стал комиком – у всего есть свои положительные стороны. Но тогда это страшно разозлило меня, ведь я почти четыре года основательно занимался полнейшей, никому не нужной ерундой. Но так часто бывает с исследованиями.

Отрицательный результат – это уже хорошо. Но когда обнаруживается потенциально опасное воздействие, очень важно добиться, чтобы эта информация была опубликована, иначе препарат может навредить пациентам.

Когда в следующий раз кто-то скажет вам, что какое-то там исследование что-то доказало, просто спросите: «Оно было проспективным, рандомизированным, двойным слепым и плацебо-контролируемым?» И наслаждайтесь выражением лица собеседника.

Маленький чек-лист для оценки источника полученной информации:

Не рубите сплеча!

Один важный хирург делал доклад. В конце один молодой студент с самого последнего ряда застенчиво спросил его: «А у вас была какая-нибудь контрольная группа?» Хирург выпрямился во весь рост, стукнул кулаком по столу и сказал: «Вы думаете, я должен оперировать только половину пациентов? Тогда остальные будут обречены на смерть». Стало очень тихо, но едва слышный нежный голос спросил: «А какая половина?»

У американского хирурга-травматолога Брюса Мусли в 2002 году возникла гениальная идея. Он подумал, что можно использовать золотой стандарт плацебо-контроля для тестирования операции на колене. Как это сделать? Он посвятил в затею всех членов операционной команды, кроме, разумеется, пациента. Тот не мог видеть свое колено, но наблюдал за ходом операции, глядя на монитор. Шутка в том, что для половины пациентов вмешательство было разыграно – небольшой разрез на коже, немного шевелений, и ничего более. А на мониторе проигрывалась запись операции на совсем другом колене. Но если начистоту – кто из нас знает свое колено изнутри настолько хорошо, чтобы заметить подмену? Симуляция удалась, обе группы были уверены в том, что их прооперировали.

Результат проверили через два года, при повторном обследовании. Кто мог лучше двигать коленом? Быстрее подниматься по лестнице? Меньше страдал от болей? Между теми, кто перенес настоящую и «иллюзорную» операции, не оказалось релевантной разницы! Этим исследованием Мусли довел хирургов и ортопедов до кипения, но некоторых заставил задуматься. Помощь людям путем «псевдовмешательств» – напоминает филиппинских чудотворцев. Ожидание сработало у людей с больными коленями не лучше и не хуже, чем высокотехнологичная хирургия. Может, она имеет больше общего с искусством шаманизма, чем ей того хотелось бы?

Операция – намного более масштабное и рискованное вмешательство в тело, чем таблетка. Для лекарств сегодня есть строгие показания; прежде чем их разрешат продавать, производители должны доказать их эффективность и безвредность. В хирургии нет такого регламента. Хирург – это тот, кто оперирует, и он обычно не любит много разговаривать и долго ждать. Золотое правило звучит так: чтобы хорошо овладеть искусством операции, нужно десять лет. И еще десять уйдет на то, чтобы овладеть собой и прекратить чуть что хвататься за скальпель.