Евгений СОКОЛЬСКИХ

Чуть лучше бога

Психологическая драма с элементами гротеска. Моралите. Пьеса в одном действии.

Действующие лица:

Остап - 18 лет.

Марина - 18 лет, девушка Остапа.

Аделаида Рудольфовна Зайцева - 45 лет, мать Остапа.

Иван Андреевич Зайцев - 38 лет, её муж, отец Остапа.

Рубцовск, 2016

Картина первая

Вечер. Квартира Зайцевых - современная, хорошо обустроенная. Сцена разделена на две части: Гостиная и кухня. В гостиной: диван, комод, на нём фотографии в рамках, журнальный столик, на котором стоят графин с водой и стакан, на стене книжные полки, где, помимо книг, много всякого хлама, среди которого есть корзинка с лекарствами. В кухне: обеденный стол, диванчик, шкаф, раковина. На столе чайник. Кухня уходит в затемнение, единственным освещённым местом на площадке остаётся гостиная, где на диване целуются Остап и Марина.

Марина: Твои родители скоро придут?

Остап: Нет, они пошли в оперу, это минимум часа на три (тянется за поцелуем).

Марина: (Слегла, отталкивая Остапа) А я вот тоже люблю оперу, почему мы никогда туда не ходим?

Остап: (немного нервно) Ты сама-то туда ходила? Там же невозможно разобрать слова.

Марина: На входе же дают либретто.

Остап: Его я и дома могу почитать, какой тогда смысл в этой трёхчасовой тягомотине?

Марина: (поучительно) Люди ходят в оперу, чтобы наслаждаться музыкой!

Остап: (встаёт с дивана) Наслаждаться музыкой? Знаешь, далеко не все. Дело в том, что я с раннего детства слышу о том, что нужно быть человеком светским, культурным, ходить в театры, оперы, дорогие рестораны и всё для того, чтобы меня мог заметить какой-нибудь дядюшка-депутат и помог наладить связи на будущее. Ты думаешь, мои родители большие любители хорошей музыки и нечленораздельных стонов оперных див? Всё это фарс, фальшь, для того, чтобы минут двадцать в фойе поговорить с влиятельными персонами и не более того, а потом несколько часов кряду мучить себя, желая поскорее уйти из этого ада. Я не такой, как мои родители, и, если мне, действительно, не нравится опера, то я не собираюсь себя насиловать, чтобы прослыть тем, кем я и не являюсь.

Марина: Но тебе не обязательно быть таким, как твои родители, я знаю, что ты другой, но…

Остап: (перебивая Марину) Что но?.. Я думаю, мы разобрались с этим. Если хочешь, я могу достать тебе пару билетов, и сходишь со своей подругой.

Марина: Дело совсем не в том, хочу я или нет в оперу, дело в том, что мне хочется идти туда именно с тобой!

Остап: Да мы же дни напролёт проводим вместе. Иногда ради тебя мне даже приходится откладывать важные игры, где возможно срубить большие бабки. Да, мы ходим не в оперу, а в кино, не в дорогие рестораны, а в обычные закусочные, и, вместо того, чтобы снять комнату в самом лучшем отеле города, я привожу тебя в дом своих родителей, но это мои убеждения, и если не хочешь меня потерять, подчиняйся, пожалуйста, моим правилам. Иначе я решу, что ты со мной только ради денег! (Отворачивается от Марины, скрестив руки).

Марина: (взволновано) Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, что это не так. Мне важно, чтобы мы были вместе, потому что я люблю тебя, а с любимым, как говориться, рай и в шалаше. Да, я сама ради тебя на всё готова! За тобой хоть на край света! Но это из другой оперы… а если про оперу, то это же совсем другое, дело же не в деньгах… но если ты ничего не хочешь об этом слышать, то конечно, я не буду настаивать… (подходит к Остапу и обнимает его сзади)

Остап: (никак не реагируя на объятья) Вот и хорошо!

Марина: Кстати, ты уже сказал родителям, что мы собираемся жить вместе?

Остап: Пока ещё нет…

Марина: (с обидой отходит от Остапа) Но Остап, ты же понимаешь, что нагрузка в универе всё растёт и растёт, а ещё и сессия на носу, мы не сможем, как прежде проводить столько времени вместе. Знаешь ли, это тебе не школа, где мы могли надеяться на снисхождение учителей и убегать с уроков, чтобы покататься на катамаране. Я теперь буду освобождаться поздно, да и ты со своими делами…