Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным. Из дневников 1911-1965

Ле Мортье, Сен-Симфорьен, Тур,

среда, 25 августа 1926 года

Забыл, что за чем следовало в последние две недели. На следующий день после моей последней записи (четверг, 12 августа. – А. Л.

) мы присутствовали на празднике в Лонаке. Нас, как могли, пытались уверить, что до отъезда Форбсов из Нью праздник отмечался иначе. Начался он с марша шотландских горцев. Раньше, насколько я понимаю, лаэрд [143] шел на Страту и, останавливаясь выпить в каждом доме, собирал своих людей, после чего вел их обратно в Нью обедать. В этом году участвовать в марше у сэра Чарльза не было сил, и он довольствовался тем, что сидел дома, тыкал пальцем в огромный дымчатый топаз и приговаривал: «Мистер Фолкнер Уоллес с удовольствием бы в нем сегодня покрасовался». Человек десять шотландских горцев, среди которых не было ни одного моложе пятидесяти, а многим перевалило за восемьдесят, прошли пешком от здания ратуши в Лонаке до паддока в Беллабеге. Они уныло тащились по дороге, волоча за собой копья. Все молодые люди, которые еще не эмигрировали в Америку и не подались в города, предпочитают вместо килтов носить дешевые, плохо сидящие костюмы из саржи. Продолжался праздник очень долго. Играли на свирели, пускались в пляс; танцевали в основном отвратительного вида дети, обвешанные медалями. В спортивных соревнованиях участвовали профессионалы из Абердина. Я видел, как они метали бревно [144] , но не видел, что бы кто-то его подхватывал. Сын Уоллесов, Аластер и я решили принять участие в беге с препятствиями, но перед самым забегом раздумали. Ужинать пошли к Форбсам, а оттуда отправились на бал в Лонаке, где я танцевал танцы, которым успел научиться. Было ужасно жарко. Миссис Ф.У. (Фолкнер Уоллес. – А. Л. ) лежала в шезлонге под пледом с верзилой по имени Ламсден из Болмеди. Танцуя чарльстон на теннисном корте, она растянула себе связки. <…>

В понедельник выехали рано. Все время шел дождь. В дороге Аластер и миссис Г. ссорились больше обычного, и мне хотелось только одного: выпрыгнуть из машины и вернуться домой на поезде. Доехали до гостиницы в местечке Киллин, где уже останавливались. Дождь шел по-прежнему. Пошли под дождем на какие-то твидовые фабрики; закрыты. Ужин. Сон. Беспросветный день. <…>

Оттуда (из Глазго. – А. Л.

) поехали в Йорк и по дороге пообедали с сэром Ричардом Грэмом и Вайти, герцогиней Монтрозской. Йорк чудесен. Кафедральный собор видел дважды – в сумерках и при дневном свете. При свете дня он что-то теряет. Остановились в огромном «Станционном» или, как его еще называют, «Железнодорожном» отеле. Миссис Г. все время пребывает в лютой ярости и, по-моему, крепко выпивает. Столько шлюх, как в Йорке, не видел нигде. Ходил в собор к причастию. Всю дорогу от Йорка до Барфорда миссис Г. неистовствовала и была непристойно груба не только с Аластером, который ее провоцировал, но и со мной, хотя я не сказал ей худого слова. В Барфорде она продолжала на меня нападать: я, видите ли, грубил ей весь месяц, – и я решил, что ноги моей у нее в доме больше не будет. <…>

В воскресенье поехали в Париж. Море было спокойным. Пару часов провели в Булони – Аластер этот город любит, и до Парижа добрались часов в девять. Нашли отель под названием «Суэц» на левом берегу, в нескольких милях от реки, оставили вещи, много чего выпили, а потом отправились в гнусное кабаре на Монмартре, где женщины делали мне неприличные предложения. Поужинали, выпили скверного шампанского и пошли в «Жокей», паб получше, где танцевал какой-то черномазый, после чего легли спать в душном и шумном номере. Спал мало.

В понедельник собирался поехать в Тур, но не тут-то было. Встретил Хьюго Лайгона и Элмли, провел вечер с ними. Поужинали в ресторане «Ля Рю», оттуда поехали в луна-парк. Весть день пили коктейли из шампанского. С Аластером почти не виделся, и слава Богу. В Париже и французах он, как это неудивительно, мало что смыслит. Последнее время вижусь с ним, пожалуй, слишком часто.

Сюда приехали вчера, во вторник, к обеду. Прелестный старый дом. Мсье Брикуан – выше всяких похвал. Здесь остановились какие-то довольно несносные английские студенты, но мы их не видим. Вчера днем ездили в замок в Вилляндри, смотрели картины, большей частью фальшивые. На обратном пути машину вел я и сбил собаку. Собака, по-моему, пострадала не очень, но лапу я ей отдавил. Отличное начало! После ужина выпили eau de vie [145] нашего хозяина; на вкус – как водка. Играли в кункен. Спал превосходно.