Чужая сила

– Что именно полыхнуло, Тусклый Шар? – уточнил Алекс. – Мне случилось быть на «Династии», когда инри нанесли удар этим своим новым оружием. Да вот, фройляйн Смольская может подтвердить, она тоже присутствовала…

Традицию принимать гостей за обедом в кают-компании корвета капитан Креббс установил с первых дней их пребывания на корвете. И всякий раз разговор вертелся вокруг недавних – и увы, весьма печальных – событий.

– Да, это были Тусклый Шар. – подтвердил капитан. – К сожалению, штабные умники не сделали выводов из того, первого случая, и в итоге, потери наши оказались ужасающими. Инри дождались, когда наша эскадра подняла флапперы навстречу Армаде – и в этот самый момент нанесла удар. Серый Шар, как вы знаете, на несколько минут парализует любые проявления ТриЭс.

– Кстати, Тусклый Шар – это вовсе не «новое оружие», как вы изволили выразиться. – заметил сидящий рядом с профессором лейтенант. – Это древняя и практически запретная разработка одного из инрийских кланов – кстати, за это он был практически истреблён своими же соплеменниками. В летописях инри – тех, что известны нам, разумеется, – встречаются лишь два упоминания об использовании Тусклого Шара, причём самое позднее из них – лет за четыреста до появления на Теллусе людей.

Алекс покосился на говорившего. Так и есть – нашивки связиста, след от контактного слизня на лбу – выпускник Гросс-ложи, магистр в мундире.

– Я в курсе. Своими глазами наблюдал. А наш спутник – он магистр, выпускник Гросс-Ложи, получил назначение в наземное хозяйство порта Туманной гавани – потом всё подробно разъяснил.

Тут Алекс покривил душой – об истории Тусклого Шара, связанных с ним запретах и вырезанном за это изобретение инрийском клане Фламберг не сказал ни слова. Ни тогда, на «Династии», ни позже – хотя он не раз и не два возвращался к этой теме.

– Значит, вы представляете, что произошло. – продолжил Креббс, бросив недовольный взгляд на некстати влезшего в разговор штурмана. – Флапперы, которые в момент удара были в воздухе, посыпались вниз. Потери в пилотах оказались ужасающие: машины шли на предельно малой высоте, чтобы избежать обнаружения, и мало кто успел выброситься, да и подбирать уцелевших при падении было некому. А за фронтом волны Тусклого шара шли ударные волны инсектов, и не успели экипажи кораблей опомниться – они уже оказались под ударом. Флюгцайтрейгеры, сумели кое-как сомкнуть строй и отразить атаку слитным огнём всех огневых точек – а вот корветам и фрегатам, находившимся в охранении, пришлось солоно. Мы тогда потеряли почти половину малых кораблей – да и те, что уцелели, были в таком состоянии, что проще построить новые, чем ремонтировать.

Профессор покачал головой.

– Удивительно, что при таких потерях Найдёнофф нашёл возможность выделить ваш корвет для встречи экспедиции. Ведь Имперский Воздушный Флот, как я понимаю, понёс серьёзные потери?

– Очень серьёзные. – подтвердил Креббс. – Сейчас к Северному Архипелагу стягивают всё, что осталось, включая учебные корабли, приписанные к воздухоплавательным школам. Но гросс-адмирал придаёт вашей миссии особое значение, а потому сам, лично, распорядился об отсылке «Локи». Как я понимаю вы, несмотря на гибель «Кримхильды», всё же выполнили задание?

Алекс с профессором переглянулись.

– Простите, герр капитан, я не вполне уверен, что вы…

– …допущены к военным секретам? Вот, прошу – надеюсь, это развеет ваши сомнения.

И протянул через стол сложенный вчетверо листок.

Профессор развернул листок. Пробежал текст глазами, озадаченно крякнул и посмотрел поверх пенсне на Креббса.

– Что ж, это в корне меняет дело. Раз уж вы и ваши офицеры полностью допущены ко всем секретам, то я, по всей видимости, могу просветить вас касательно наших обстоятельств.

И он в нескольких фразах описал все перипетии экспедиции: встречу с экипажем L-32, гибель «Кримхильды», постройка из обломков германского цеппелина кустарного аэростата и полёт восвояси. Алекс, не упускавший ни слова из речи начальника экспедиции, отметил, что тот ни словом не упомянул о схватке с къяррэ, свидетелями которой стали их новые друзья.

«…возможно, решил не давать почву новым слухам? Всё же, неизвестно, что немцы видели на самом деле. Да и свидетельство Огнищева, отсыпающегося сейчас в выделенной ему каюте – никакое не доказательство, кто будет слушать мелкого коммерсанта?…»

Значит, вы всё же оборудовали разведывательную станцию? – спросил штурман-магистр, когда Смольский закончил. – Но ведь подготовленные для неё люди, как я понял, погибли на «Кримхильде»?

– Трое погибли. – уточнил профессор. – Один успел выброситься в последний момент, но через несколько дней умер от ожогов и ран, полученных при падении. Так что – да, вы правы, нам пришлось искать добровольцев. К счастью, за ними дело не стало.

– Я тоже хотел! – Алекс не мог, конечно, остаться в стороне. – Если бы не нога…