Чужая тень (СИ)

Мгновенно вода стала нагреваться, подстраиваясь под температуру тела. Несколько секунд спустя возникло блаженное ощущение, такую воду называют «как парное молоко». Это помогло немного расслабиться, напряжение постепенно отпускало. И тут же девушки начали подопечную осторожно намыливать и смывать – сами, кстати, влезли в бассейн не раздеваясь. Мысли текли лениво и неохотно, пока Софья не подняла голову. Потолок казался стеклянным… и сквозь него было видно, как высоко в чёрном небе сияют два золотых диска вместо одной привычной луны. Если это была картина, то смотрелось она очень реалистично. И тут же червячком заглянула мысль: а если нет? Но здравый смысл на это мгновенно насмешливо расхохотался. Только всё равно как-то неуверенно.

Девушки помогли облачиться уже в платье и вернуться обратно в комнату. Туда же принесли плотный обед. Девушка только тогда поняла, настолько проголодалась, так что проглотила всё до последней крошки, даже не почувствовав вкуса, лишь бы смести с тарелок всё побыстрее. И сразу от обильной еды потянуло в сон. Последней мыслью у Софьи было, что она слишком часто спит.

Проснулась Софья, почувствовав чьё-то прикосновение к лицу.

– Барика, я пришла помочь вам одеться и проводить к завтраку.

– Ну ещё пять минуточек… – вырвалось скорее по привычке, мама иногда вот так поглаживая по лицу будила её в школу.

– Вам нехорошо? Подать завтрак в постель я не могу, приказ сиятельной госпожи Тадефи. Она хочет завтракать вместе с вами.

Без лишних разговоров служанка помогла наскоро переодеться в шёлковую сорочку, поверх натянула длинное серебристое платье из необычно лёгкой материи, оно казалось вообще невесомым, но при этом не просвечивало. И молнии были как-то настолько хитро запрятаны, что когда служанка платье застёгивала, Софья так и не поняла, как и что та делает. Дальше служанка ловко заплела волосы в косы и уложила короной на макушке, украсив шпильками, увенчанными чем-то наподобие жемчуга. Оказывается, в комнате одна из стен могла становиться зеркальной. Взглянув на своё отражение, Софья невольно ахнула: а здорово получилось. Завершали наряд изящные туфельки на небольшом каблучке.

Служанка привела не в столовую, а скорее в кабинет, где за немалых размеров столом сидела хозяйка. Чуть в стороне стоял отдельный столик, уставленный едой.

– Барика, госпожа, – служанка почтительно склонила голову.

Софья же растерялась: а что делать ей? Здороваться? Или тут положено делать книксен или что там? С ходу ссориться со здешним начальством не хотелось.

– Заходи, Барика, – госпожи Тадефи небрежным жестом показала на второй столик, уставленный яствами. – Подкрепись пока, а мне тут надо закончить с делами.

Служанка ушла, исчезла так незаметно, словно её и не было. Тадефи тем временем делала какие-то непонятные жесты в воздухе и на столе, казалось, больше не обращая на Софью внимания. Оставалось только приняться за еду. На краю стоял бокал с чем-то красным. Из бокала пахло лесными ягодами и чем-то экзотическим. Осторожно пригубив, дальше Софья не смогла устоять и разом выпила почти половину. Это было нечто вроде сока, вкус оказался терпким и немного пряным, поначалу резким, зато с райским послевкусием. На тарелках тоже оказалась еда незнакомая, но наверняка деликатесы – и вкусно, и не могло ничего другого оказаться в таком «антураже гостьи». Софья ощутила зверский голод, так что ела одну тарелку за другой. Правда сегодня она была не настолько тороплива, пыталась жевать и понимать что жуёшь, а не глотать. Было вкусно, было непривычно, но не понять: и в самом деле ей наложили что-то дорогое и необычное, или же как когда они ездили в чужую страну – когда любое привычное местным блюдо первое время иностранцу как деликатес.