Cosa Nostra, история сицилийской мафии

Психиатрам Витале объяснил, что, раскрывая тайны мафии, он избавляется от своего прошлого и обретает себя. По его словам, ему казалось, что преступления совершал кто-то другой. Он нашел Господа, обрел внутренний мир и с громадным облегчением удостоверился, что не склонен к мужеложству. Впрочем, чем больше он рассказывал, тем мрачнее и раздражительнее становился. Однажды он сам себя исцарапал; по камере он расхаживал босым, поглаживая отросшую бороду и восклицая: «Безумец! Я безумец!». Магистраты задались вопросом, вправду ли Витале мучается от духовного кризиса, заставившего мафиозо вступить на праведный путь, или же он корчит из себя умалишенного, дабы его показания не имели силы на суде. По заключению психиатров Витале был признан «частично здоровым», при этом медики сочли, что эмоциональное состояние свидетеля не отражается на его памяти и не может служить опровержением достоверности его показаний. Записи самого Витале демонстрируют терзавшие его сомнения:

«Частичное здоровье = психическая болезнь. Мафия = социальная болезнь. Политическая мафия = социальная болезнь. Подкуп властей = социальная болезнь. Проституция = социальная болезнь, сифилис, триппер и прочее – физические болезни, которые давят на голову с самого детства. Религиозный кризис = психическая болезнь, растущая из других хворей. Таковы грехи, которым я, Леонардо Витале, возрожденный в вере в истинного Бога, предавался».

Дело было передано в суд в 1977 году. Из двадцати восьми обвиняемых осудили только самого Леонардо и его дядю. «Частичное здоровье» Витале и его сбивчивые ответы оказались вполне достаточным поводом для того, чтобы суд не принял во внимание аргументы обвинения. Так что оправдательный приговор вполне объясним, чего не скажешь об удивительном небрежении, проявленном властями по отношению к показаниям Витале о духовной природе мафии. Леонардо приговорили к двадцати пяти годам тюрьмы. Большую часть срока он провел в лечебнице для душевнобольных, откуда вышел в июне 1984 года. Вскоре многое из того, о чем он рассказывал в 1973 году, подтвердил Томмазо Бушетта. В воскресенье 2 декабря 1984 года Витале возвращался с мессы со своими матерью и сестрой; некий человек дважды выстрелил в него в упор. Немногим позднее Джованни Фальконе и Паоло Борселлино представили суду свои доказательства «теоремы Бушетты» при подготовке «максипроцесса». Их текст начинался с изложения истории Леонардо Витале, которую они подытоживали такими словами: «Будем надеяться, что хотя бы после его смерти к словам Витале отнесутся с тем доверием, какого они заслуживают».

Смерть «левого фанатика»: Пеппино Импастато

В 1970-е годы – иначе «годы свинца» – итальянской демократии пришлось выдержать самые тяжелые со времен фашизма испытания. В очередной раз борьба с мафией оказалась далеко не на первом месте в списке национальных приоритетов. 12 декабря 1969 года, через два дня после нападения на Кобру Микеле Каватайо, ознаменовавшего собой возвращение мафии к активной деятельности после затишья середины 1960-х, произошел взрыв бомбы в банковском здании на Пьяцца Фонтана в центре Милана, погибли шестнадцать человек, десятки были ранены. Еще через три дня некий анархист, задержанный по подозрению в причастности к этому взрыву, выбросился из окна комнаты для допросов на четвертом этаже здания полицейского управления Милана. Вскоре появились косвенные доказательства причастности к этому взрыву неофашистских группировок, а также подозрения в связи некоторых сотрудников итальянских спецслужб с неофашистами. Воинствующие левые устраивали демонстрации под лозунгом: «Государство воюет со своими гражданами». Они далеко не единственные считали, что демократии в стране угрожает опасность. В наличии антидемократического заговора сомневаться не приходилось, вопрос заключался в том – и он открыт до сих пор, – насколько глубоко этот заговор проник в структуры власти. В Италии реализовывалась «стратегия напряжения», программа террористических действий, призванная подготовить почву для правого переворота.

Эта стратегия была реакцией правых на растущее влияние левого крыла. В 1967-1968 годах по стране прокатились студенческие беспорядки, при подавлении которых полиция зачастую действовала неоправданно жестоко. «Горячей осенью» 1969 года страну охватили забастовки и демонстрации; казалось даже, что рабочее движение вот-вот перещеголяет радикализмом мнений итальянскую компартию.