Cosa Nostra, история сицилийской мафии

Во время кризиса 1990-х годов, когда казалось, что Коза Ностра вот-вот потерпит полное поражение, мафиози-отцы весьма неохотно позволяли своим сыновьям вступать в организацию. Теперь возобновились обряды посвящения, хотя отбор кандидатов стал более тщательным. Чтобы воспрепятствовать проникновению потенциальных отступников, отдается предпочтение молодым людям из семей с давними мафиозными традициями. Как говорит Скарпинато, «семейные узы являются иммунитетом от сотрудничества с государством».

Провенцано собрал вокруг себя плеяду боссов старшего поколения, в отличие от Риины, который приближал к себе молодых убийц. Ярким примером последних может служить Джованни Бруска. Иногда следственные судьи называют возглавляемую Провенцано Комиссию «сенатом». Причиной тому возраст ее членов, которым, за незначительными исключениями, всем уже далеко за пятьдесят, а то и шестьдесят. Эти перемены также вызваны опасениями перед потенциальными отступниками. «Люди чести» солидного возраста больше думают о будущем: у них есть дети, о которых надо заботиться, и наследство, которое надо передать этим детям.

Связи внутри кланов мафии и mandamenti тоже стали намного более закрытыми, и только немногие «люди чести» выполняют роль каналов связи между отдельными группами. Похоже, что у «людей чести» вошло в привычку скрывать занимаемое ими положение даже от других мафиози.

Реакция Провенцано на кризис, спровоцированный перебежчиками, оказалась единственно правильной. С 1997 года только один занимавший довольно высокое положение «человек чести» решился стать свидетелем обвинения (о нем будет сказано ниже). Между тем законодатели пытаются ввести строгий контроль за pentiti. Так называемое pentitisimo является весьма спорным оружием судебных слушаний. Вердикт первого суда над Андреотти укрепил позиции тех, кто считает, что отступникам, в сущности, нельзя доверять. В ходе этого дела возникли разногласия, вызванные тем, что один из важнейших свидетелей обвинялся в убийстве другого гангстера, но находился под защитой полиции. С тех пор были урезаны льготы, которые судьи могут предложить отступникам в обмен на их показания. Любые сведения, предоставленные отступником более чем через шесть месяцев после ареста, теперь считаются не заслуживающими внимания. Проблема в том, что шесть месяцев – слишком малый срок для того, чтобы сведения о продолжающейся изо дня в день преступной деятельности могли устареть.

Провенцано установил pax mafiosa, дабы выиграть время и перестроить организацию, подвергшуюся серьезной опасности в 1980-е годы и в начале 1990-х. Поскольку пушки Коза Ностры на время умолкли, некоторые комментаторы даже высказывали предположение, что мафия умирает и что новый мир Интернета и глобализации слишком современен для того, чтобы в нем мог существовать «полуграмотный головорез» Провенцано. Но за минувшие полтора века мафия успешно отвечала на все вызовы современности, среди которых были и капитализм, и возникновение единого национального государства, утверждение демократии, взлеты и падения великих идеологий (социализма и фашизма), мировые войны, индустриализация и деиндустриализация. Ни девятнадцатый, ни двадцатый век не могли предложить ничего такого, с чем не сумела бы справиться сицилийская мафия. Впрочем, есть небольшая надежда на то, что, продолжая полагаться на традиционные методы, Коза Ностра не сумеет ответить на вызовы двадцать первого века. Но эта надежда невелика. Судья Скарпинато называет мафию «коллективным разумом, способным учиться на собственных ошибках, адаптироваться и противостоять различным методам, используемым в борьбе с ним».

Судьба этого «коллективного разума» все еще под вопросом. Противодействие, которое оказывает Коза Ностре итальянская правоохранительная система, теперь стало более согласованным и эффективным, чем когда-либо прежде. Например, в июле 2002 года, воспользовавшись миниатюрными маячками глобальной системы навигации и определения местоположения (GPS), вмонтированными в автомобили подозреваемых, полиция арестовала группу людей, которая оказалась Комиссией Коза Ностры в провинции Агриженто. Был арестован весь состав этой Комиссии – пятнадцать человек, в том числе врач, аристократ и член провинциального совета. Предполагалось, что боссы собрались, чтобы избрать нового главаря.