Cosa Nostra, история сицилийской мафии

Мафия всегда относилась с полным безразличием к политической идеологии, никогда не имела политической стратегии, руководствовалась лишь тактикой. Высшей политической ценностью для мафии является оппортунизм. По этой причине ни одно общественное или политическое движение, независимо от его окраски, не «застраховано» от воздействия мафии. Более того, идеологическое безразличие мафии распространяется и на собственные ее традиции. Процедура посвящения вовсе не представляет собой особо почитаемого ритуала, как почему-то принято считать – даже среди мафиози. Если окажется дешевле, эффективнее и безопаснее просто принимать в мафию, а не подкупать и не запугивать, верховные руководители мафии легко откажутся от необходимого на сегодняшний день ритуального посвящения.

Потому-то Fasci постоянно приходилось защищаться от поползновений мафии. Некоторые местные организации даже ввели в свои уставы положение, запрещающее принимать мафиози в ряды движения. Отчасти это положение объяснялось и тем, что государственные чиновники охотно запретили бы крестьянские организации – на том основании, что в них состоят «сплошь бандиты»; поэтому нельзя было давать этим чиновникам ни малейшего повода. Как показали результаты правительственного расследования, движение Fasci в целом весьма преуспело в том, чтобы оградить свои ряды от преступников.

Однако кое-где, например в Корлеоне, руководство Fasci вступило в тесный контакт с мафией. Крестьянские вожаки и главари мафии соперничали между собой за умы и сердца местных жителей на одном и том же политическом поприще. Крестьяне добивались улучшения условий жизни, некоторые из них были рады принять всякого, кто, на их взгляд, мог это сделать, будь то социалисты или мафиози.

Тайная жизнь Бернардино Верро, в том числе вступление в клан Fratuzzi, стала известна лишь" после его смерти. Связанные с этим фактом события стремительно развивались зимой 1892-1893 годов. На острове разворачивалась полномасштабная кампания против Fasci. Активистов движения избивали, поджигали их амбары и стога, а вину за поджоги возлагали на социалистов, дабы заставить правительство пойти на крайние меры и ввести чрезвычайное положение. Полиция неистовствовала, по сфабрикованным обвинениям были арестованы несколько лидеров Fasci. Крестьяне в ответ на провокации брались за вилы. Словом, ситуация накалялась. Верро понимал, что в Риме достаточно политиков, которым только дай повод, чтобы послать на Сицилию войска. Многие руководители движения считали, что раньше или позже Fasci придется вступить в жестокое противостояние с государством. Все громче раздавались голоса тех, кто допускал возможность вооруженного социалистического восстания.

Именно в эти напряженные месяцы до Верро донеслись слухи о том, что его со дня на день заставят исчезнуть; эти слухи гуляли по всему Корлеоне. Он принял меры предосторожности и старался не появляться на улице в одиночку. Как-то ночью он заметил троих незнакомцев, поджидавших его у дома. Потом к нему несколько раз подходил местный житель и, выражая сочувствие крестьянскому движению, предлагал гарантии личной безопасности. Он объяснял Верро, что землевладельцы уже оплатили его убийство, но в Корлеоне есть тайное общество, готовое предоставить ему защиту. Это общество даже изъявляло желание принять его в свои ряды. Взамен была высказана просьба смягчить враждебное отношение к некоторым местным, отличавшимся «исключительным благородством и личным мужеством».

Верро решил принять это предложение. Он, как и большинство других сицилийцев, имел лишь отдаленное представление о том, что такое мафия. Все островитяне считали мафию чем-то наподобие масонской ложи, чем-то призрачным и неуловимым. Конкретное предложение от «призрачной» мафии, вполне естественно, заставило Верро согласиться.

Решение Beppo имело и более глубокую подоплеку. В первые месяцы напряженного 1893 года состоялись предварительные контакты между «людьми чести» и руководителями социалистического движения. Обе стороны вели себя уклончиво. Дойди дело до революции, в каждом районе «обществу чести» пришлось бы выбирать, на чьей стороне сражаться. Быть может, стоит поддержать итальянское правительство, пускай оно далеко и не производит впечатления твердо стоящего на ногах? Или лучше примкнуть к крестьянам с их социалистическими идейками? Крестьянские же лидеры размышляли, оправдывает ли союз с мафией победа в предстоящей борьбе. Возможно, утопическая вера в идеи социализма вселяла в них надежду на то, что с мафией можно объединиться, чтобы впоследствии ее «нейтрализовать».