COVID-19: Великая перезагрузка

Перед лицом неопределенности имеет смысл прибегнуть к сценариям, чтобы лучше понять, что ждет впереди. В связи с пандемией хорошо известно, что возможен широкий спектр потенциальных результатов в зависимости от непредвиденных событий и случайных событий, но выделяются три вероятных сценария. Каждый из них может помочь очертить контуры того, какими могут быть следующие два года.

Эти три вероятных сценария^[22] все они основаны на основном предположении, что пандемия может продолжаться до 2022 года; таким образом, они могут помочь нам задуматься о том, что нас ждет впереди. В первом сценарии первоначальная волна, начавшаяся в марте 2020 года, сопровождается серией более мелких волн, которые происходят до середины 2020 года, а затем в течение периода от одного до двух лет, постепенно уменьшаясь в 2021 году, как «пики и спады». . Возникновение и амплитуда этих пиков и спадов варьируется географически и зависит от конкретных мер по смягчению, которые применяются. В секунду, согласно сценарию, за первой волной следует большая волна, которая произойдет в третьем или четвертом квартале 2020 года, и одна или несколько более мелких последующих волн в 2021 году (например, во время пандемии испанского гриппа 1918-1919 годов). Этот сценарий требует повторной реализации мер по смягчению последствий примерно в четвертом квартале 2020 года для сдерживания распространения инфекции и предотвращения перегрузки систем здравоохранения. В третьем сценарии, который не наблюдался в случае прошлых пандемий гриппа, но возможен для COVID-19, за первой волной 2020 г. последует «медленное сокращение» продолжающейся передачи и возникновения случаев заболевания, но без четкой картины волн, только с небольшими подъемами и спадами. Как и в случае других сценариев, эта модель варьируется географически и в определенной степени определяется характером ранее принятых мер по смягчению последствий в каждой конкретной стране или регионе.

Похоже, что большое количество ученых согласны с концепцией, предлагаемой этими тремя сценариями. За какой бы из трех ни последовала пандемия, все они означают, как прямо заявляют авторы, что лица, определяющие политику, должны быть готовы иметь дело с «по крайней мере еще 18–24 месяцами значительной активности COVID-19, причем горячие точки периодически появляются в различных географические районы ». Как мы поспорим дальше, полноценное восстановление экономики не может произойти, пока вирус не будет побежден или не останется позади нас.

1.2.1.2. Экономическая ошибка жертвовать несколькими жизнями ради сохранения роста

На протяжении всей пандемии велись постоянные дебаты о «спасении жизней против спасения экономики» - жизней против средств к существованию. Это ложный компромисс. С экономической точки зрения миф о необходимости выбора между общественным здравоохранением и ударом по росту ВВП может быть легко развенчан. Если оставить в стороне (немаловажный) этический вопрос о том, является ли принесение некоторых жизней в жертву для спасения экономики социальным дарвиновским предложением (или нет), решение не спасать жизни не улучшит экономическое благосостояние. Причины двоякие: что касается предложения, то, если преждевременное ослабление различных ограничений и правил социального дистанцирования приведет к ускорению заражения (что, по мнению почти всех ученых, так и будет), больше сотрудников и рабочих будут инфицированы, и больше предприятий просто перестанут функционировать. После начала пандемии в 2020 году справедливость этого аргумента была доказана несколько раз. Они варьировались от фабрик, которые были вынуждены прекратить работу из-за того, что слишком много рабочих заболели (в первую очередь, это касается рабочей среды, которая вынуждала физически сближаться между рабочими, например, на предприятиях по переработке мяса), до военно-морских кораблей, застрявших из-за заражения слишком большого количества членов экипажа тем самым препятствуя нормальной работе судна. Дополнительным фактором, отрицательно влияющим на предложение рабочей силы, является то, что во всем мире Были неоднократные случаи, когда рабочие отказывались вернуться на работу из-за страха заразиться. Во многих крупных компаниях сотрудники, которые чувствовали себя уязвимыми перед болезнью, вызвали волну активности, включая прекращение работы.