COVID-19: Великая перезагрузка

Одна из самых серьезных опасностей, с которыми сталкивается постпандемия, - это социальные волнения. В некоторых крайних случаях это могло привести к социальной дезинтеграции и политическому краху. Бесчисленные исследования, статьи и предупреждения подчеркивают этот конкретный риск, основанный на очевидном наблюдении, что, когда люди не имеют работы, доходов и перспектив на лучшую жизнь, они часто прибегают к насилию. Следующая цитата отражает суть проблемы. Это применимо к США, но его выводы верны для большинства стран мира:

Те, кто остался безнадежным, безработным и без активов, легко могут повернуться против тех, кто более обеспечен. Уже сейчас около 30% американцев имеют нулевое или отрицательное богатство. Если из текущего кризиса выйдет больше людей, не имеющих ни денег, ни работы, ни доступа к медицинскому обслуживанию, и если эти люди придут в отчаяние и рассердятся, то такие сцены, как недавний побег заключенных в Италии или грабежи, последовавшие за ураганом Катрина в Новом Орлеане в 2005 году может стать обычным делом. Если правительствам придется прибегать к использованию военизированных формирований или вооруженных сил для подавления, например, беспорядков или нападений на собственность, общества могут начать распадаться.[60]

Задолго до того, как пандемия охватила мир, социальные волнения росли во всем мире, поэтому риск не нов, но его усилил COVID-19. Есть разные способы определить, что составляет общественные беспорядки, но за последние два года по всему миру произошло более 100 значительных антиправительственных протестов,^[61] в богатых и бедных странах, от беспорядков «желтых жилетов» во Франции до демонстраций против сильных мира сего в таких странах, как Боливия, Иран и Судан. Большинство (последних) были подавлены жестокими репрессиями, и многие впали в спячку (как и мировая экономика), когда правительства вынудили их население заблокировать, чтобы сдержать пандемию. Но после снятия запрета собираться группами и выходить на улицы трудно представить, что старые обиды и временно подавленное социальное беспокойство не вспыхнут снова, возможно, с новой силой. В постпандемическую эпоху количество безработных, обеспокоенных, несчастных, обиженных, больных и голодных резко увеличится. Личные трагедии будут накапливаться, разжигая гнев, негодование и раздражение в различных социальных группах, включая безработных, бедных, мигрантов, заключенных, бездомных, всех оставшихся без крова ... Как все это давление могло не закончиться извержением? Социальные явления часто имеют те же характеристики, что и пандемии, и, как отмечалось на предыдущих страницах, переломные моменты в равной степени относятся к обоим. Когда бедность, чувство бесправия и бессилия достигают определенного предела, разрушительные социальные действия часто становятся последней мерой.

В первые дни кризиса видные люди разделяли эту обеспокоенность и предупреждали мир о растущем риске социальных волнений. Якоб Валленберг, шведский промышленник, - один из них. В марте 2020 года он писал: «Если кризис продлится долго, безработица может составить 20-30 процентов, а экономика может сократиться на 20-30 процентов ... Восстановления не будет. Будут социальные волнения. Будет насилие. Будут социально-экономические последствия: резкая безработица. Граждане сильно пострадают: одни умрут, другие будут чувствовать себя ужасно ».^[62] Сейчас мы вышли за порог того, что Валленберг считал «тревожным»: безработица превышает 20–30% во многих странах мира, а во втором квартале 2020 года экономика большинства стран сократилась до уровня, который ранее считался вызывающим беспокойство. Как это будет развиваться, где наиболее вероятно возникнут социальные волнения и в какой степени?