Да вы шутите! Как сделать текст сильнее с помощью юмора

В качестве финального аккорда Паша зовет на «Страшенное падение – 5», по-настоящему жуткий аттракцион! Вам не удается увильнуть, и вот, вы уже на огромной высоте, ждете старта. Вы смотрите по сторонам и вдруг понимаете: какой это кайф! Смотреть на город с высоты птичьего полета, а потом резко падать вниз… Страх исчезает! Но вдруг Пашка начинает бледнеть и трястись – теперь испугался он. Оказывается, все это время он боялся еще больше вас, но хотел показать, какой он крутой. Аттракцион начинает работу, и все тонет в криках…

5. Рассказываем, что было с героями после этого события

Допустим, вы поженились, и решили каждый год кататься на «Страшенном падении – 5». Или, напротив, бросили выделываться друг перед другом и каждую годовщину смотрите сериалы, уютно свернувшись под одеялком.

Если строить сюжет по этой схеме, то в истории будут верно расставлены акценты, а читатель улыбнется именно там, где нам хочется, чтобы он улыбнулся.

А ведь рассказать можно было так:

Недавно ходили на аттракционы, жара была! Короче, было очень страшно, но я высоко поднялась, и стало нормально. Не спрашивайте, зачем я на этот аттракцион полезла, вспоминать не хочется! Главное, что поженились!

Как видите, тоже история. Но без рутины, конфликта и повышения ставок она выглядит так себе. Смеяться мы будем, только если автор приложит к этому тексту видео, как она летит со «Страшенного падения – 5» вниз. В остальных случаях мы даже не станем читать.

Конечно, сюжет, который мы проговорили, очень схематичен. Его нужно наполнить, разбавить деталями, меткими описаниями, шутками и диалогами – особенно если вы хотите написать рассказ. В этом случае вы можете придумать даже несколько препятствий. Но если вы пишете комедию положений для социальной сети вроде Instagram, то вполне достаточно одного. Части истории (рутина, проблема, препятствия-решения, кульминация, новая рутина) могут иметь какое угодно соотношение, то есть рутина может быть описана подробно, а под проблему отводится всего один абзац. И наоборот.

Вот пример текста, в котором рутина заняла основное место:

Мой папа работал дворником.

Вставал в шесть утра и колол лед у парадной, в которой было восемь одинаковых коммуналок. Мама помогала, одной рукой держа лопату, другой – дописывая диплом. Ногой она качала коляску, в которой спала я.

И это мог бы быть пост о тяготах быта двадцатилетних студентов журфака, если бы не одно «но»: соседом по коммуналке у родителей был Борис Гребенщиков.

Собственно говоря, ради этого папа и стал на время дворником. Дворнику полагалась казенная квартира на Рубинштейна, и БГ она тоже за какие-то заслуги полагалась.

Еще БГ полагалось восхищение и лояльность соседей, поэтому ночами он громко сочинял «Аделаиду», а родители тихо сидели за стенкой и благоговели, предусмотрительно выставив меня в коляске на крышу-козырек.

На каждой ступеньке парадной сидели молодые рокеры и тоже тихонько наслаждались, а от нечего делать расписывали стены текстами песен «Аквариума».

Потом жена БГ выносила им тряпку и ведро, и они все отмывали. А потом писали снова: «Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят» и «Этот поезд в огне-е-е» (до этого момента в тексте была описана рутина).

Однажды мама ушла сдавать экзамен, а я разоралась, да так, что не могли успокоить ни папа, ни жена БГ, ни десяток молодых панков, оттирающих стены (проблема).