Дарю вечную молодость / Ее последняя роль/

Инга залилась истерическим смехом. Виктор, сжав зубы, подскочил к ней с намерением ударить, но она схватила настольную лампу и бросила в него. Он успел среагировать и отклониться в сторону, лампа, упав на пол, со звоном разбилась на мелкие осколки. Инга завизжала, Виктор схватил ее за руки и дернул в сторону так, что она ударилась о стену. Собрав свою волю в кулак, Инга выдержала горящий, почти сумасшедший взгляд Виктора и твердо, раздельно произнесла:

— Если ты будешь меня обижать, то на своей карьере можешь поставить жирный крест. Ни Влад, ни Гена Бараник тебя ни на йоту не поддержат. А без них ты черта с два пробьешься к настоящей власти.

— Да на хрена мне эта власть, особенно теперь!.. — с каким-то отчаянием в голосе произнес Виктор и, отпустив Ингу, направился к двери.

— Ты куда? — тревожно спросила она, заслонив ему путь. — Куда ты собрался? Не делай глупостей, Витя! У нас семья, у нас дочь! И я люблю тебя, несмотря ни на что!

— Какая там любовь! — отмахнулся Виктор. — Ты мерзавка, которая помогала убийце, и я никогда не смогу через это переступить. Все кончено для нас!

Инга попыталась удержать его в своих объятиях, но он грубо ее отстранил и бросился к двери. У него был порыв сейчас же, немедленно, разоблачить преступников перед всем миром. Но в эту минуту Регина, только что вернувшаяся из школы, кинулась к нему на шею со словами:

— Папа, папочка! Мое сочинение берут на конкурс! У нас была тема: «Кто служит для меня примером». Конечно же, я написала о тебе!

Регина, когда не капризничала, напоминала ласкового, пушистого котенка. Расцеловав отца в обе щеки, она схватила его за руки и принялась кружить по холлу. Детский смех рассыпался звонкими колокольчиками.

И Виктор понял, что ради дочери не может и не должен предавать огласке позорный поступок ее матери.

Глава двадцатая