Дарвинизм в XXI веке

Конечно, это мнение убежденного сторонника эволюционизма. И вопрос о том, насколько однозначно данные сравнительной геномики соответствуют эволюционному родству, не так прост, как кажется на первый взгляд (мы поговорим об этом подробнее в главе 15, когда будем разбираться, чем именно занимается это направление и какова его роль в общей системе биологических знаний). Тем не менее даже креационисты — нехотя, сквозь зубы, в частных разговорах — признаю́т, что крыть тут нечем. По крайней мере — те немногочисленные биологи-креационисты, которые пытаются дискутировать с эволюционистами на профессиональном поле. Один из таких «просвещенных обскурантов» прямо писал автору этих строк, что с точки зрения защищаемых им взглядов «невозможно объяснить… массовое выстраивание генов в эводеревья[137], наличие сходных ретротранспозонов и псевдо-генов у человека и шимпанзе». Действительно, если сходство функциональных генов человека и шимпанзе (или любых других видов, которые эволюционисты считают родственными) можно объяснить тем, что для их сотворения гипотетический Создатель использовал одни и те же типовые детали — как объяснить наличие в их геномах одних и тех же неработающих элементов и вообще одинакового мусора — причем в одних и тех же местах одних и тех же хромосом?

В свете всего сказанного кажется невероятным, что креационизм сегодня может вообще существовать и тем более — пользоваться популярностью — по крайней мере, в среде образованных людей. Тем не менее факты говорят именно об этом. Согласно опросу ВЦИОМ, в 2009 году 44 % взрослого населения России с большей или меньшей долей уверенности полагали, что все известные нам формы жизни были сотворены непосредственно богом — так, как об этом рассказывается в книге Бытия. Еще 22 % затруднились выбрать между креационной и эволюционной точками зрения, и лишь менее 35 % россиян высказались в пользу эволюции. Аналогичные опросы, проведенные в других странах, показывают удивительно сходную картину: в США к креационистам себя причислили 39 % опрошенных и еще около 20 % затруднились с выбором; на родине Дарвина, в Великобритании, около половины опрошенных заявили, что не верят в теорию эволюции, и т. д. В других европейских странах доля креационистов где больше, где меньше, но везде измеряется десятками процентов. Удивительно, но идея непосредственного творения сегодня имеет множество сторонников в самых разных слоях общества, в том числе и в политической элите. Уже в XXI веке в пользу ее неоднократно высказывались видные европейские и американские политики, включая Джорджа Буша-младшего, занимавшего в ту пору пост президента США. В 2004 году правительство Сильвио Берлускони попыталось запретить преподавание эволюции в итальянских школах, а в 2007-м резолюция Европарламента, осуждающая преподавание креационизма в школах, натолкнулась на ожесточенное сопротивление многих депутатов и еле набрала необходимое число голосов. В пользу креационизма высказываются многие школьные учителя и деятели образования. Кажется, единственной социальной группой, твердо отрицающей креационизм, остаются ученые.

Такая ситуация невольно заставляет нас обратить внимание на аргументы креационистов. Может быть, лишившись традиционных доводов, они сумели найти новые, куда более убедительные доказательства своей правоты? Или их взгляды позволили им достичь впечатляющих успехов в понимании живой природы?

Прогноз бабушки Физдипёклы

Что ж, попробуем разобраться с тем, что говорят современные креационисты. «Аргументы» типа «теория Дарвина давно опровергнута» и «ни один серьезный ученый сегодня в нее не верит» мы, разумеется, рассматривать не будем по причине их вопиющего противоречия действительности — хотя их высказывают чуть ли не чаще всего, как в частных беседах и сетевых дискуссиях, так и в официальных публикациях. Однако если носителю таких взглядов задать несколько простых вопросов, быстро выяснится, что он не может сказать, кто, когда и каким образом опроверг Дарвина и какие именно утверждения Дарвина были опровергнуты[138]. Что же до «серьезных ученых», то к ним относят либо вышеупомянутых немногочисленных ученых-перебежчиков, либо сторонников различных недарвиновских эволюционных теорий (см. главы 4–8) — искренне полагая, что раз такой-то корифей писал что-то против дарвинизма, значит, он отвергал и эволюцию как таковую.

Об аргументах типа «а почему же сейчас обезьяны в людей не превращаются?» мы уже немного говорили в главе «Стабилизирующий отбор: марш на месте». О претензиях «дарвинизм безнравственен, он оправдывает любое злодеяние» поговорим подробнее в главе 19, здесь же скажем лишь, что данное утверждение не имеет никакого отношения к вопросу о справедливости дарвинизма. Ограничимся рассмотрением тех доводов, которые хотя бы отдаленно похожи на рациональные.