Читаем Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков полностью

31.12.42. Грустный Новый год, одинокий и пустой. Сижу один в лаборатории, только что буквально выставил за дверь сопливую (от слова «сопеть») барышню, услаждавшую меня своим присутствием последние дни, и вот остался наедине с моей тетрадкой, которая постепенно становится милой моему сердцу, как близкий и молчаливый друг. С 5 до 10 вечера обедал в столовой «для командировочных» и стоял в магазине за маслом. Тут же по дороге получил хлеб за 5 дней вперед (опять-таки по командировочному удостоверению) и литр красного вина. Последняя ситуация была весьма сложна: раздобыв тут же в магазине пол-литровую бутылку, я получил сначала по одному талону пол-литра, затем по второму талону «давать» вино прекратили и стали «давать» по 30-му. Срочно пришлось раздобыть еще банку (обменяв ее на кальку для завертывания масла) и «получить» вторые пол-литра. Имея на руках 3 буханки хлеба, я не рискнул тащиться «домой» с банкой, а потому часть вина вылил в бутылку, а другую часть выпил тут же с одной знакомой (которая пила не мое вино, а свое, полученное в случайно оказавшийся при ней ковшик). После этой «встречи Нового года» я стал терпеливо дожидаться своей очереди за маслом: сложил буханки на свободный прилавок и стал читать «учебник физики» Милликона и даже решать какие-то задачки. В это время представилась возможность подсунуть карточки другой знакомой, которая и «отоварила» их. Как и полагается, этот акт был произведен «одним весом», т. ч. пришлось ехать в институт, где и была произведена окончательная развеска. Добрались до института весьма благополучно; трамваи ходили, и в них было сравнительно свободно (имея на руках полторы буханки, я смог довольно легко достать деньги на билет). Однако надо объяснить, почему у меня оказалось только полторы буханки. Ну, одну я просто засунул в полевую сумку, а с другой случилось следующее: магазин в такие торжественные часы «выдачи» живет напряженно и своеобразно. Толпа народа у прилавка, играющие у стен и на полу дети, матери и бабушки, которые в это время отбивают свое место в очереди, дающее право на жизнь; и тут же на подоконниках, на кафельном полу, прислонившись спиной к простенкам, отдыхает всякий люд, закусывает, раскуривает махру, приторговывается ко всяким пищевым товарам и т. д. Большей частью это случайно попавшие сюда люди, проезжающие через Свердловск, а не «прикрепленные». Один из таких мужичков подошел ко мне с просьбой «дать ножичка». Отрезав моим ножичком ломтик сыра, оставшийся кусок он согласился обменять на «полбулки» хлеба. Я ему отрезал половину, и он был очень доволен, ибо хлеб на рынке стоит 250 руб., «булка» весом 1400 г (в среднем). Правда, если вы захотите продать хлеб, то для этого не надо ходить на рынок: рискованно (не очень) да и ни к чему. Пойдите вечером к некоторым булочным, и на вас набросятся с предложениями. Продавать лучше женщинам и мальчишкам. Оригинальная новогодняя запись. Через 2–3 минуты будет 24.00 31.12.42. Здравствуй, 1943 год! Будь светлее, и радостней, и чище, чем твой предшественник. Буду надеяться, что именно ты принесешь нам ту великую радость, которую пока страна затаила в глубине своего сердца, но которая вырвется и захлестнет весь мир в тот день, когда газеты напечатают аршинными буквами слово «Победа!». Часы пробили 12! Я встретил Новый год!


1943

1.01.43. Ради праздника разрешено зажигать электричество в частных домах, на площади 5-го года громадная елка, и гудок в телефоне получается сейчас же, как только снимаешь трубку, а не надо ждать по 2–3 минуты. Сегодня опубликованы итоги шестинедельных боев. <…>


7.01.43. Первого января были опубликованы итоги боев, а центральные газеты, кроме того, дали карту с нанесенной линией фронта на юге. Действительно, под Сталинградом немцы находятся в весьма глубоком окружении, которое с тех пор еще окрепло и углубилось. За эти 7 дней взяты Моздок, Нальчик, Прохладная, Баксан и еще целый ряд пунктов.


2.01. Я получил воздушное крещение. Летал ночью на самолете СБ <АНТ-40 (СБ) — скоростной фронтовой бомбардировщик. — К. С.> в течение 1,5 часа. Находился в кабине радиста в страшно неудобной и напряженной позе (при моем росте это не удивительно), но чувствовал себя прекрасно. Настроение мое, несмотря на успехи в работе, продолжает оставаться неважным.

Вчера пришлось вечером идти пешком с Уралмаша во ВТУЗ-городок. Был сильнейший туман, и трамваи не ходили. Нужно сказать, что это был один из самых трудных переходов в моей жизни. К счастью, я познакомился с одним весьма симпатичным «бессарабцем» — инженером-радистом. Он объездил всю Европу, и у него было что порассказать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное