Дефолт, которого могло не быть

Но днем 30 мая, в субботу, мне позвонил Андрей Козлов и попросил о немедленной встрече. Поводом оказалась ситуация в Токобанке. В связи со снижением цен на фондовом рынке этот банк получил требования о внесении дополнительных гарантийных депозитов для покрытия активов, служивших обеспечением валютных кредитов, и оказался не в состоянии эти требования выполнить. ЦБ был вынужден ввести в банке внешнее наблюдение, начав тем самым процедуру его банкротства. А ведь Токобанк стоял 20-м в списке крупнейших российских банков, и давлению рынка подвергся отнюдь не он один.

Козлов сказал, что руководство ЦБ обсуждало вопрос о том, следует ли выработать общий для всех подход или же решать проблемы каждую в отдельности в зависимости от обстоятельств [170] . (Чуть позднее, в июне, ЦБ обнаружил, что у целого ряда крупных банков и без всякого кризиса могли до конца года возникнуть серьезные проблемы с ликвидностью.)

Усугубило ситуацию то, что 31 мая администрация Клинтона только подогрела разговоры о крупной международной помощи России, сделав следующее заявление: «Соединенные Штаты выступают за выделение дополнительной финансовой помощи на определенных условиях международными финансовыми учреждениями для поддержания в должном порядке стабильности, структурных реформ и роста в России». Однако на рынках, несомненно, ждали большего, и на следующий день они опять обвалились. Индекс Moscow Times снизился более чем на 9% и на момент закрытия был зафиксирован на уровне 128,11 пунктов – самом низком за весь период после октября 1996 года. Доходность ГКО подскочила до 75%, а курс рубля на ММВБ за день снизился с 6,17 до 6,13 рубля за доллар.

Чубайс и Сергей Васильев, занимавший пост главы правительственного аппарата, к тому времени уже вылетели в качестве посланников Кириенко в Вашингтон с визитом, который назвали «частным», чтобы не тревожить рынки. После состоявшихся 29 мая переговоров в минфине США и в МВФ они встретились с представителями американской стороны дома у Саммерса для выработки стратегии действий. Накануне (в тот самый момент, когда миссия Чубайса находилась на борту самолета) агентство AP-Dow Jones сообщило: «Ведущие инвесторы встретились с Христенко и по окончании встречи сказали, что уже идут телефонные переговоры с Вашингтоном и что сегодня начнутся переговоры с высшими западными руководителями и с Deutsche Bank о выделении крупномасштабного пакета в размере, вероятно, около 15 млрд долларов».

4 июня МВФ сообщил, что сильно затянувшиеся переговоры по программе на 1998 год наконец завершены и что на 18 июня запланировано заседание Совета директоров, который должен утвердить выделение России очередного транша в 640 млн долларов. Однако рынок был уже окончательно настроен на крупный пакет помощи и потому на это сообщение не обратил никакого внимания. Более того, рынки все больше склонялись к тому, что пакет помощи будет неизбежно выделен и что лето Россия переживет без потрясений. МВФ и российские власти тем временем готовились к заседанию Совета и к выделению следующего транша. Большинство вопросов были уже согласованы, но в отношении лишения должников доступа к нефтепроводам вопрос оставался по-прежнему открытым. Переговоры с Генераловым, Кудриным и Вьюгиным в московском офисе МВФ продолжались за полночь два дня подряд (8 и 9 июня) [171] . Речь шла о том, как обеспечить действенность механизма исполнения. Одновременно была достигнута договоренность о том, по какому графику нефтяники должны погашать накопленную налоговую задолженность.

Настоящей пощечиной для Кириенко и особенно для Христенко стало неожиданное для всех решение Ельцина, который 17 июня назначил Чубайса своим специальным представителем по связям с международными финансовыми организациями в ранге вице-премьера [172] . С этого момента, не будучи даже членом правительства, Чубайс брал на себя все переговоры с МВФ и, сохраняя пост руководителя РАО «ЕЭС России», получал соответствующий кабинет в Белом доме и право участвовать в новом качестве в заседаниях правительства.

В первый же день после нового назначения Чубайс по одному ему известным соображениям совершил невообразимый поступок: он принял в своем новом кабинете представителей некоторых крупных нефтяных компаний и сообщил, что пойдет им навстречу и внесет поправки в постановление № 599, касавшееся доступа к нефтепроводам. Подписанный накануне Кириенко текст был аннулирован и заменен новым вариантом. Поскольку Кириенко в тот момент находился за пределами Москвы, новый текст в качестве временно исполняющего обязанности премьер-министра подписал Борис Немцов.