Дефолт, которого могло не быть

Июльские показатели оказались катастрофическими. По итогам месяца государству удалось разместить долговые бумаги всего на 13,8 млрд рублей, при том что в целом на выплаты по госдолгу требовалось 38,8 млрд. Из оставшихся 25 млрд рублей около 7 млрд составляла задолженность перед ЦБ, которая не была погашена даже несмотря на то, что, по сути, представляла собой незаконное кредитование Центробанком правительства. Таким образом, еще 18 млрд нужно было заплатить из бюджетных источников. Последствием этого стала дыра в государственной казне, составившая 15 млрд рублей и включавшая задолженность по зарплате перед всеми бюджетными организациями (почти 9 млрд рублей), в частности перед Минобороны и МВД.

Правительство предприняло плохо подготовленную и, возможно, отчаянную попытку убедить рынки, что оно по-прежнему контролирует ситуацию. 30 июля в Доме правительства была организована встреча с большой группой ведущих инвесторов. Присутствовала вся правительственная экономическая команда, председательствовал сам Кириенко. Однако к вопросам о конкретных показателях все они были подготовлены не лучшим образом, не говоря уж о том, что таблиц и графиков, помогающих лучше оценить ближайшие перспективы, у них тоже не было. К концу встречи инвесторы так и не поняли, зачем их срочно вызвали из Франкфурта и Лондона, и стало ясно, что без убедительных цифр у российского руководства ничего не получится.

На следующий вечер прилетел Фишер. Все выходные он потратил на изучение данных и контакты с российскими руководителями. Кириенко он сказал, что от МВФ помощи больше ожидать не следует, и порекомендовал еще раз поговорить напрямую с «большой семеркой». Из Москвы Фишер улетел 2 августа с ощущением, что его партия на этом закончилась.

Глава 10 Неудачи в борьбе с кризисом

Топ-менеджер одной лондонской брокерской фирмы, которая была одним из крупнейших держателей российских госбумаг, как-то сказал в конце июля: «Все основные игроки на российском рынке сейчас нервно оглядываются на выход, потому что, когда все побегут, главное – оказаться среди первых». И действительно, не будучи уверенными, что Россия сумеет пережить кризис, участники рынка пристально следили друг за другом и ждали, кто сделает первый шаг.

Начало краха

Ставки ГКО/ОФЗ 3 августа повысились еще на 4 – 5 процентных пунктов, хотя плохих новостей вроде бы и не было. Наоборот, скорее даже отмечались положительные моменты: проявил готовность оказать помощь Фишер, правительство приняло ряд важных постановлений и т. п. Рынок, судя по всему, ожидал, что до осени Россия почти наверняка как-то доживет, а потом опять настанут тяжелые времена. При сохранении тенденций правительству неизбежно пришлось бы либо выпустить новые ценные бумаги с завышенной из-за неблагоприятной конъюнктуры доходностью, либо искать другой источник финансирования.

Инвесторы в те дни хотели в первую очередь иметь точную информацию о планируемом движении денежных потоков в казне и о возможных источниках дополнительного финансирования. К ним, как и раньше, относились доходы от приватизации, но помимо этого рынки в тот конкретный момент всерьез восприняли бы только крупный займ под эгидой G7 или солидный кредитный пакет от коммерческих банков.

4 августа из всех сотрудников московского офиса я единственный оставался на месте. Мой заместитель Альфред Каммер уехал на месяц в отпуск, а назначенный ответственным за фискальное направление Джонатан Андерсон должен был приехать из Китая только в сентябре. К тому же, в этот день рано утром после долгой бессонной ночи я стал отцом. Молодая мама и наш первенец Марк чувствовали себя прекрасно.

Кризис тем временем углублялся. Так, днем того же Четвертого числа Гайдар пытался в экстренном режиме уговорить бывшего председателя Федеральной резервной системы Пола Волкера прилететь 17 августа в Москву для обсуждения с правительством и ЦБ мер по предотвращению ожидавшегося в начале осени кризиса. Вьюгин лихорадочно искал источники новых денежных ресурсов, а дела с доходной частью бюджета, по последней информации, шли из рук вон плохо. Предпринять эффективные действия против неплательщиков налогов не удавалось, к тому же пришлось вступить в навязанный «Газпромом» спор по поводу его платежей, оставался проблемой контроль за налоговой дисциплиной нефтяников.

Пару дней спустя Вьюгин на встрече с финансовыми аналитиками представил план движения бюджетных средств; Минфин, хотя и с опозданием, начал снабжать инвесторов более полной информацией. Однако наблюдатели были единодушны во мнении, что в рамках рефинансирования госдолга правительство не сумеет привлечь у нерезидентов даже запланированные как целевой показатель на 1 октября 9 млрд долларов, особенно по запланированной доходности ГКО в районе 50 – 55%.