Действие вместо реакции

Таким образом, с точки зрения физики, природа всего едина и сводится к неразрывно связанным энергии и информации. Под несколько иным углом на них можно взглянуть как на творчество и познание. Не везде способность к творчеству и познанию проявлена одинаково, но она везде присутствует и потенциально может быть развита до форм, похожих и на человеческое сознание.

Все вокруг нас способно к творчеству и познанию и может быть пробуждено, но не все готово к этому в данный момент, в данной форме и в данных условиях.

В одной из сутр Будда говорит об этом так:

«Если бы эти могучие деревья сал могли понять, что сказано хорошо, а что сказано плохо, я бы объявил их вошедшими в поток»[60].

Учение Будды, как и все духовные учения, основано на понимании неразрывного единства нас и мира, на недуалистическом видении реальности. Такая позиция делает акцент на внутренней опоре. Ее смысл в том, что качество нашей жизни определяется тем, как именно мы организуем энергию ума и энергию ситуации.

Акцент на внутренней опоре не обособляет нас и не обращает только лишь внутрь. Наоборот, он показывает, что внутри то же, что и вовне. Мы начинаем изнутри не из-за собственной эгоцентрической замкнутости, а поскольку того требует сама логика вещей. Это единственный действенный подход.

Духовные учения разительно отличаются от остальных подходов к жизни, которые дуалистичны и настаивают на первостепенной значимости внешней опоры, внешних источников блага и зла. К числу дуалистических внешних подходов относятся религии, большинство умозрительных философий, наивный материализм и всякое обыденное мировоззрение.

Так, Библия – в отличие от Дхаммапады – начинается не со слов об уме. Ее первые строки гласят: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Согласно и Ветхому Завету, и Новому Завету Бог предшествует всему, царит надо всем и венчает все. Он сотворил мир и человека из ничего. Мир обязан Богу своим рождением, своим устройством, своим концом. Все благое может идти только от Бога и есть его милость, а потому есть нечто внешнее по отношению к нам и другим его творениям.

Другой принципиальный момент в том, что между Богом и миром лежит пропасть. Они состоят из принципиально разной субстанции. Мир непостоянен, был сотворен из пустоты и в своей основе есть, согласно Библии, прах и тлен. Бог же извечен и не был никем сотворен, тем более из пустоты.

Такая же непреодолимая пропасть лежит между человеком и миром. Человек обладает цельной и вечной душой, созданной по божественному подобию. Все окружающее человека такой души лишено и есть лишь временная остановка и испытание на пути либо в ад, либо в рай.

Для Будды и вообще в рамках духовного подхода нет никаких сущностных различий между творцом и сотворенным. Мы сделаны из творца и сами есть творец, как капля родственна океану. Мы не выше и не ниже окружающего, а едины с ним.

Учение Сиддхартхи возникло именно как духовное учение, но почти одновременно с этим стало и религией. Это произошло с неизбежностью, потому что множество людей не были готовы к недуалистическому пониманию реальности и отторгали его.

Духовное видение мира не обещает личного бессмертия, не дает надежды на идущее извне спасение и веры в то, что можно изменить свою жизнь словами и ритуалами, без сосредоточенных внутренних усилий. Оно также не предлагает простую и внешнюю причину для бедствий и катастроф, на которую можно было бы быстро спихнуть ответственность и достичь относительного спокойствия определенности.

Потребность в религиозной интерпретации буддизма была велика, и буддизм ее удовлетворил. Следовательно, возникло два главных уровня понимания буддизма: буддизм духовный и буддизм религиозный. Духовный буддизм учил о внутренней опоре, а религиозный – выстраивался вокруг внешней. В истории они всегда существовали не отделенными друг от друга, а переплетенными в различных соотношениях.

Задачей религиозного буддизма является предоставлять иллюзорную внешнюю опору, чтобы человек постепенно набрался сил. Он должен научиться ходить, опираясь на эти воздушные костыли, а со временем перерасти их и отбросить. Нельзя сказать, впрочем, что многим это удалось.

Похожим образом дело обстоит и в других религиозных традициях, будь то христианство или же, например, индуизм. Там были и все еще есть как течения с уклоном в духовную практику, с верой в единство человека и Бога, с акцентом на внутреннюю работу со своей душой, а не на молитвы, ритуалы и внешние действия. Но преобладала раньше и преобладает до сих пор именно их религиозная интерпретация. Она вырастает напрямую из анимизма, проще для понимания и интуитивно близка. Она требует меньше усилий мысли и поступка, налагает меньше ответственности.