Действие вместо реакции

В своих экспериментах Павлов заметил, что и собака, и лошадь, и другие животные не выносят пребывания в стесненных условиях. Это справедливо даже в тех случаях, когда подобная стесненность не доставляет им никаких реальных неудобств или боли. Ограничение передвижения, например, зажатие в мягком станке, пребывание в слишком узкой клетке или загоне причиняет живым существам дискомфорт и страдание без всякой видимой физической причины.

Все живое, понял Павлов, стремится к свободе передвижения, свободе действия. Эта врожденная программа поведения была им названа рефлексом свободы. Из него, следует полагать, и родилось присущее homo sapiens свободолюбие.

Свобода есть базовая потребность организма, потому что она создает условия, необходимые для выживания и развития. От того, свободны ли мы в своих перемещениях и действиях, зависит то, сможем ли мы избежать нападения, получить доступ к питанию и размножению, доступ к любым благам вообще. Это и делает ее столь важной для выживания.

Рефлекс свободы активно задействует не только все зоны страха и агрессии, но и ряд дополнительных и потому не является четко локализованным.

Не будет лишним подчеркнуть еще раз, что столь же фундаментальной потребностью любого организма является познание. У существ с высокоразвитым мозгом эта потребность порождает сложнейшие формы исследовательского поведения. Благодаря ему животные собирают информацию о среде и узнают о способах, как избежать угроз и удовлетворить прочие свои потребности. Воля к познанию является основным инстинктом и приносит положительные эмоции всем, у кого таковые эмоции вообще удается обнаружить.

Еще одной великой нуждой всякого организма является экономия энергии и восстановление сил. В бытовом языке они известны под именами лени и усталости. Не может долго прожить тот, кто разбрасывается своими внутренними ресурсами. Как следствие, частью нашей нервной системы является особый арсенал тормозных механизмов.

Когда мы расходуем слишком много сил и глубоко залезаем в энергозапасы ума и тела, мы чувствуем, как накатывает волна усталости, а мотивация к дальнейшей деятельности падает.

То же самое случается, когда награда за предполагаемое действие кажется незначительной или слишком отложенной во времени. Организм не считает нужным заводить свои моторы из-за всякой мелочи. Впрочем, нередко эти тормоза прожимаются просто так, без всякой разумной причины и с полным баком энергии где-нибудь в середине трассы жизни. Мы ведь помним, что наша сигнализация – с характером, и ошибки ей, мягко говоря, не чужды.

Наконец, у человека есть потребность в творчестве, и ее аналоги имеются повсюду в природном мире. Творчеством является любая упорядочивающая деятельность с отложенным накопительным эффектом.

Потому и скопление орехов белкой в дупле дерева, и накопление денег на банковском счете являются, строго говоря, творческим процессом. Просто они требуют довольно примитивных когнитивных способностей, потому в повседневной речи мы не любим применять к ним столь возвышенный термин.

Потребность в творчестве является самой сутью того, что такое есть жизнь вообще, что есть бытие вокруг нас. Она содержит в себе ответ на вопрос, к чему это все и куда оно движется. Все живое устремлено к постоянному расширению себя, к продлению себя вовне, то есть к созиданию во всем многообразии форм последнего. Так действует и бактерия, и растение, и homo sapiens.

Творчество есть и высочайший венец, и глубочайший исток всей деятельности вообще, каждого мельчайшего дрожания ложноножек у одноклеточных организмов и шевеления пальца у человека. Именно из потребности в расширении себя вовне рождаются и ветвятся все прочие, а в первую очередь – размножение.

Размножение есть самый первый творческий акт, который создала живая природа. Подобно нашей познавательной деятельности, однако, воля к созиданию и саморасширению не имеет аккуратного места прописки внутри головы. Она есть результат сотрудничества мириад нервных клеток из очень разных точек мозгового глобуса.

Само устройство жизни делает неизбежным взаимодействие организма со средой и его зависимость от многих частей внешнего мира. Эти зависимости и есть то, что мы зовем потребностями. И потребностей у нас очень много. В каждый конкретный момент времени, однако, лишь одна из них может целенаправленно удовлетворяться.

Более того, предпочтение в пользу одной зачастую вредит «интересам» всех прочих. Десятки и даже сотни потребностей, следовательно, постоянно вступают в конфликт друг с другом внутри нашей психики. Потребность в пище может войти в противоречие с потребностью в безопасности или же в познании. Потребность в повышении социального статуса и в высших формах творчества всегда идет наперекор потребности в экономии энергии.