Действие вместо реакции

Подобно ракете в сравнении с автомобилем, благодаря разуму мы можем перейти в иное измерение движения, в поистине многомерную реальность. Это новый и широкий простор, где сущность жизни освобождается от удушающего зноя вечной борьбы с миром за власть и иные ресурсы. Для нас распахивается окошко и для чего-то сверх этой древней природной возни.

Что такое мудрость

Библейский царь Соломон слыл умнейшим из людей. Особенно он запомнился потомкам одним своим горестным прозрением. В книге Екклесиаста царь Соломон произносит следующие слова:

«Во многом знании много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».

За последние три тысячелетия к его выводам так или иначе присоединились миллионы потомков, которые на разные лады сетовали на «горе от ума». Точка зрения, что ум делает человека несчастным, настолько плотно въелась в западную культуру, что редко теперь ставится под сомнение. Ее успели поддержать и именитые философы, и бесконечный ряд писателей, и даже некоторые психологи, не говоря уже о простых наблюдателях жизни.

В словах царя есть много правды, но только если сделать принципиальную оговорку, которая, по злой иронии, никогда не делается. Ум делает человека несчастным, когда у человека много интеллекта и мало разума.

Пожалуй, именно таким смыслом мы по большей части и наделяем слово «умный» в повседневной речи. Так называют людей, которые умеют проводить разные расчеты и в чем-то смекалисты. Они хорошо играют в шахматы, знают химические формулы, помнят даты сражений и ход исторических процессов, умеют починить сломавшееся устройство и написать красивый текст.

Такой ум позволяет человеку создать много интересного, но он и правда делает несчастным, если не дополняется соразмерным присутствием разума. Развитый интеллект обнаруживает в человеческой душе и в мире очень много проблем, очень много конфликтов между желаемым и действительным, а порой порождает множество неудовлетворенных амбиций.

Как мы помним, лимбическая система реагирует на такой негативный разлад между желаемым и действительным одним и тем же способом. Она повышает уровень стресса, страдания, постоянной тревожности и обеспокоенности, а через это порой нагнетает злобу и страх.

Интеллект пугает коней теми картинами, которые он им безостановочно показывает, но не способен их усмирить.

Разум, напротив, всегда и без каких-либо исключений делает человека счастливее и сильнее. Точно так же огонь всегда греет и никогда не способен охладить.

С каждым приращением разума в нашей внутренней и, как следствие, внешней жизни водворяется больше порядка и гармонии. Бесполезный шум вычищается, а болезненные противоречия устраняются. Людей разума в бытовой речи мы называем мудрыми.

В отличие от интеллекта, мудрость никак не связана с количеством знаний в нашей голове или высоким развитием тех или иных вычислительных навыков. Напитанные мировым фольклором, мы с легкостью допускаем, что великой мудростью может обладать и дремучий дед из глухой деревни, который о науке и слыхом-то не слыхивал и к классическому образованию не причастен.

Этот архетипический старец не может похвастаться большой осведомленностью. Он также не является виртуозом в какой-нибудь узкой области умственной работы, но все же излучает нечто важное и возвышенное. Он всегда может дать дельный совет. По большей части он спокоен, добр и мягок, но при необходимости демонстрирует и несгибаемую твердость. Наше воображение вполне может представить, как к такому седовласому мудрецу на поклон приходят эксперты и ученые и получают некие «жизненные наставления».

И правда, в истории подобное случалось бессчетное число раз. В этом стереотипном, даже мультипликационном образе мудрого дремучего старца массовая культура ухватила нечто существенное. То, что она осознала лишь смутно и гадаючи, в западной философии хорошо разглядел великий немецкий философ Иммануил Кант.

Ему приписывают следующие слова: «Наука есть упорядоченное знание; мудрость есть упорядоченная жизнь».

В действительности это строки из работы под названием «История философии», которую историк Уильям Дюрант опубликовал в 1926 году. Там, в разделе, посвященном Канту, он излагает его взгляды своими словами, ссылаясь на то, что сам Кант писал очень сложно и неудобоваримо, потому цитировать его он не станет.

Полная цитата из книги Дюранта еще прекраснее и проливает больше света на этот отрывок. Дюрант пишет: