Читаем Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров полностью

Разговор на съезде получился очень тяжелым, порой излишне нервным. Оно и понятно, ведь спор шел о том, вести ли и дальше пропаганду в деревне или признать, хотя бы временно, что основные силы организации надо переориентировать на политическую борьбу с правительством. Иными словами, спор касался собственно народнических, давно выработанных и освященных традицией убеждений. Теоретические разногласия, непростые личные отношения, вызывающие взаимное недоверие, – все это выплеснулось на съезде в полной мере. Плюс к этому ощущение, которое лаконично озвучила В. Фигнер: «Нас приглашали к участию в политической борьбе, звали в город, а мы чувствовали, что деревня нуждается в нас, что без нас темнее там».

Прямое столкновение «деревенщиков» и «политиков» произошло уже на первом заседании, когда съезд незначительным большинством голосов признал за «политиками» право пропагандировать свои взгляды в землевольческой печати. Вскоре после этого съезд покинул один из столпов «Земли и воли» Г.В. Плеханов (Жорж), сказав на прощание: «В таком случае, господа, мне здесь больше делать нечего. Приняв свое решение, вы тем самым признали, что “Земля и воля”, как выразительница революционных народнических идей, отныне перестает существовать». Через несколько лет, сделавшись марксистом, он также неистово набросится на мировоззрение народников вообще.

Однако в Воронеже «Земля и воля» существовать еще не перестала. Здесь был заключен некий компромисс, хотя все понимали, что его достанет в лучшем случае на несколько месяцев. Так оно и произошло. Уже к концу лета 1879 г. настроение в организации определилось окончательно и бесповоротно. В умах землевольцев, по словам Фроленко, воцарилась следующая формула: лучше полюбовно расстаться, чем, враждуя, дружить. В августе того же года в Петербурге был решен вопрос о разделе имущества и самого названия «Земля и воля». Партийная касса и оборудование типографии поделили поровну. «Деревенщики» для названия своей фракции выбрали «землю» и стали называться «Черным переделом». «Политикам» досталась «воля», и потому их организация получила название «Народная воля».

Что можно сказать по поводу распада «Земли и воли»? Прежде всего то, что жизнь вновь указывала радикалам на несоответствие народнических теорий реалиям российской жизни. Именно это заставляло революционную мысль и практику метаться, искать новые варианты, позволявшие России, по мнению радикалов, выйти на путь прогресса. Ближайшие цели народнического движения вырисовывались достаточно ясно: передача власти в руки трудящихся и передача земли в руки крестьянства. Сами цели представлялись благородными и возражений не вызывали. Дело было только в средствах борьбы с режимом и времени применения этих средств.

Эскизы к портретам

Александр Дмитриевич Михайлов

Александр Михайлов родился в семье небогатого курского помещика и получил хорошее домашнее образование. В 1875 г. он поступил в Технологический институт в Петербурге, но вскоре за участие в студенческих волнениях был выслан на родину в Путивль. Осенью 1876 г. Михайлов попытался продолжить высшее образование, однако не сумел поступить в Горный институт, а потому стал вольнослушателем математического факультета Петербургского университета. Правда, к этому времени увлечение науками отошло у него на второй план, поскольку Александр вступил в ряды «Земли и воли», а вскоре стал одним из ее руководителей.

Весной 1879 г. он ушел «в народ», жил среди саратовских раскольников спасовского толка, надеясь преобразовать старообрядчество в новую революционную религию. Работа среди старообрядцев отличалась особой спецификой и оказалась очень непростой. «Мне пришлось, – вспоминал Михайлов, – сделаться буквально старовером, пришлось взять себя в ежовые рукавицы, ломать себя с ног до головы… кто знает староверов, тот понимает, что это значит… исполнять десять миллионов китайских церемоний и исполнять их естественно». Из затеи с созданием революционной религии путем соединения старообрядчества и социализма, естественно, ничего не вышло, но Михайлова это не разочаровало и не остановило.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Вече)

Грюнвальд. Разгром Тевтонского ордена
Грюнвальд. Разгром Тевтонского ордена

В книге историка Вольфганга Акунова раскрывается история многолетнего вооруженного конфликта между военно-духовным Тевтонским орденом Пресвятой Девы Марии, Великим княжеством Литовским и Польским королевством (XIII–XVI вв.). Основное внимание уделяется т. н. Великой войне (1310–1411) между орденом, Литвой и Польшей, завершившейся разгромом орденской армии в битве при Грюнвальде 15 июля 1410 г., последовавшей затем неудачной для победителей осаде орденской столицы Мариенбурга (Мальборга), Первому и Второму Торуньскому миру, 13-летней войне между орденом, его светскими подданными и Польшей и дальнейшей истории ордена, вплоть до превращения Прусского государства 1525 г. в вассальное по отношению к Польше светское герцогство Пруссию – зародыш будущего Прусского королевства Гогенцоллернов.Личное мужество прославило тевтонских рыцарей, но сражались они за исторически обреченное дело.

Вольфганг Викторович Акунов

История

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное