Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики

И все же ослы преобладали. Точно так же, как среди приговоренных к «прогулке» на них преобладали мужчины. Интересно, что описания случаев применения подобного наказания к женщинам встречаются в источниках Средневековья и Нового времени в основном в виде апокрифов. Например, как к выдумке относятся современные исследователи к рассказу о встрече, которую устроили в 1161 г. весьма недружелюбно настроенные жители Милана Беатрисе, супруге императора Фридриха Барбароссы (1122–1190). По сообщению английского эрудита XVII в. Уильяма Уинстенли, эта дама

была сначала заключена в тюрьму, а затем с ней поступили самым варварским образом. Они усадили ее на мула лицом к хвосту, велев держаться за него как за поводья, и возили в таком виде по всему городу, после чего отвели к воротам и вышвырнули прочь. Дабы наказать [миланцев] за содеянное, император осадил и захватил город и приговорил всех его жителей к смерти – за исключением тех, кто смог принести следующий выкуп. Резвому мулу сзади между ягодиц прикрепили связку фиг, и каждый, кто желал остаться в живых, со связанными за спиной руками должен был бежать за мулом и зубами срывать эти фиги. Такое условие, несмотря на страх получить удар копытом [в лоб], было многими принято и исполнено[332]

.

История эта, однако, никакими средневековыми источниками не подтверждалась[333].

Весьма популярными и, по-видимому, тоже выдуманными являлись спекуляции бургундских и английских авторов XV–XVI вв. на тему штурма Парижа, предпринятого 8 сентября 1429 г., в ходе Столетней войны, французскими войсками под предводительством Жанны д'Арк. Желая подчеркнуть незаконные претензии Карла VII (1403–1461) на столицу королевства (а также узурпаторский характер его власти в целом), Ангерран де Монстреле, Эдвард Холл и Ричард Графтон смаковали подробности неудачной военной операции, уделяя особое внимание тому обстоятельству, что Жанна, получив ранение, якобы упала с крепостной стены в ров и целый день провалялась там в грязи и помоях под задом осла[334]

. Именно эта апокрифическая история, вкупе с явными заимствованиями из упоминавшегося выше Апулея, впоследствии легла в основу «Орлеанской девственницы» Вольтера, чья трактовка образа национальной французской героини вызвала не только литературный и политический скандал во Франции, но и послужила своеобразным толчком для начала процесса канонизации Жанны д'Арк[335].

* * *

И все же не стоит забывать о том, что первоначальный смысл «прогулки на осле» сводился к наказанию за адюльтер не только любовника неверной супруги, но часто и ее самой. Как отмечала О. М. Фрейденберг,

выражение «шествовать на осле» имеет значение по-гречески, как неожиданно поясняет античный глоссарий, определенного термина – «совокупляться с ослом», и, таким образом, женщину-«онобату» следует понимать не как «шествующую на осле», но как «оплодотворенную ослом», «сходящуюся с ослом»[336]

.

Осел, вне всякого сомнения, являлся в греческой культуре фаллическим животным. Похожие культы существовали также на Крите, в древней Индии, в Малой Азии, во Фригии, в Египте и у древних семитов[337]. В Античности имели хождение многочисленные мифы весьма непристойного содержания, главным героем которых выступало именно это животное. Осел был одним из участников «маскарадов», связанных с культом Диониса[338], – так называемых фаллогогий, главной отличительной чертой которых был торжественный вынос фаллоса: