Дембельский аккорд 1

— Что это за корова такая? — недовольным тоном проворчал Пуданов. — Заморыш какой-то…

— Курсанты тоже кушать хотят, — ехидно вставил наш писарчук. — Так что не только солдаты…

— Молчал бы уж… Тоже мне «солдат» нашёлся! — поддел его ротный, причём не только своим словом, а ещё и носком своего ботинка. — Вы-то здесь собак бродячих на шашлык пускаете, а там хоть мясо…

— Да в том-то и дело, что не так обидно было, если бы эту коровёнку сожрали наши пацаны, — возмутился я. — Во-первых, три человека не могут утащить всю тушу. Во-вторых, местный доморощенный эксперт по баллистике сразу же определил в коровьей шкуре три входных пулевых отверстия калибром девять миллиметров, но к утру от бурёнкиной кожи ничего не осталось… Якобы, её растащили местные собаки. В-третьих, выстрелы были бесшумные, а единственный винторез находился в тридцати километрах левее. Короче, бред какой-то! Сами же её сожрали и на нас свалили. Но наши преподаватели по ТСП очень не хотели того, чтобы это дело дошло до начальника училища. Служебное расследование, кто где был, выговоры и так далее… Поэтому нашим двум взводам пришлось с получки скинуться и заплатить председателю колхоза всю стоимость этой Рыжухи.

— Вот гады…, -отвлечённо сказал Александр Иванович, бросая в пустую печку бумагу и заострённые щепки.

Вот тут-то меня и осенило.

— Оу, иес! Вспомнил! Это же деревня Гадюкино…Так в Чучковской бригаде спецназа называли близлежащее «вражье логово», которое располагалось в километре от них. Когда мы, курсанты, приезжали к ним на стажировку или учения, то нас специально предупреждали, чтобы мы ни по какому поводу не заходили и не заезжали в эту деревню… Оказывается, местные «гадюкинцы» с лютой «нелюбовью» относятся к спецназовцам. Ведь молодые солдаты обчищают их сады и огороды, а дембеля портят их девок и невест. Каждая дискотека оканчивается серьёзной дракой, после которой наши ухажёры запрашивают по рации подкрепление из бригады. Понятное дело, что духи и фазаны не дадут в обиду своих дедушек, и по всей деревне Гадюкино начинается страшный мордобой, в который сразу же влезают гадюкинские папаши и дядьки. Всё заканчивается, когда из райцентра Чучково приезжает милиция, а из воинской части прибегают дежурные офицеры…

— Да, весёлая там житуха, — говорит Александр Иванович, наблюдая за пожирающим бумагу и дерево разгоревшимся пламенем. — Ничего не скажешь…

— А ты думал! Уже на въезде в деревню Гадюкино всегда лежат длинные доски с вбитыми кверху гвоздями. Это они так дорогу перегораживают, чтобы военные машины к ним не заезжали.

— Представляешь, какая получилась ирония судьбы! Житель этой деревни попал служить именно в бригаду спецназа — … и именно к тебе! — засмеялся ротный. — Припомнишь старое этому «гадюкинцу»?..

Но я был настроен вполне миролюбиво и не мстительно.

— Да мне-то что! Я же на дискотеки туда не ходил… А фамилия у него… Иж ты, Королёв! Это вам не хухры-мухры.

— И не ширли-мырли, — продолжил майор Пуданов, оборачиваясь на скрип открываемой двери. — Кто там ещё?

Это пришли дежурные по роте: старый, чтобы доложить о сдаче дежурства, а новый — о приёме.

Я не вмешивался в их служебные дела и только после того, как ротный отпустил их восвояси, обратился к своему командиру отделения.

— Слушай, Бычков! Почему тебя все зовут Виталиком, а в ШДК и в военном билете у тебя написано Виктор? То есть если говорить коротко — то Витя…

— Нет, товарищ старший лейтенант, — улыбнулся сержант. — Здесь мне больше нравится имя Виталик… А дома я буду снова Виктором.

— Ну, как знаешь… — хмыкнул я и направился к выходу. — Товарищ майор, разрешите убыть для проверки оружия группы? Оно как раз всё в наличии должно быть. В караул бойцы взяли другие автоматы.

В ружпарке Бычков показал мне все автоматы, гранатомёты и снайперские винтовки, состоящие на вооружении моих подчинённых. Не спеша мы выложили их на пол и затем одно за другим, сверяя каждый ствол со списком, стали укладывать обратно в пирамиду. В отношении сохранности оружия, прицелов и прочих дополнительных и запасных частей всё в общем-то было нормально, если не считать отсутствия резиновых наглазников на обычных оптических прицелах снайперских винтовок. Вместо них использовались наглазники от прицела к станковому гранатомету, что значительно сокращало расстояние от глаза до линзы.

— Я с собой привёз штук шесть наглазников. Чуть позже выдам и на твои снайперки. Смотри, чтобы они не потерялись.

Командир отделения послушал меня и выдвинул рациональное предложение:

— Товарищ старший лейтенант, вы их лучше выдайте молодым, когда они приедут… А этим дембелям на всё уже начхать.

— Понял тебя, — сказал я, рассматривая элементы питания к ночным прицелам и биноклям. — Аккумуляторы вразброс валяются в коробке и замыкают друг дружку на корпус. Надо их ровненько выложить.

— Это те, что от пожара остались, — пояснил Бычков, наводя среди них порядок. — Очень много батареек сгорело.

Затем мы вышли во дворик, где я подождал, пока сержант не закроет ружпарк.