Деньги, банковский кредит и экономичские циклы

Во-вторых, предположим теперь, что часть клиентов банка (или все клиенты) заключают договор вклада, полностью понимая и принимая то, что банки инвестируют (или ссужают и т. п.) большую часть денег со вкладов. Даже в этом случае такое знание и гипотетическое санкционирование не умаляют важнейшей цели (причины) договора сточки зрения клиентов, в чьи намерения по-прежнему входит доверить свои деньги банкиру для сохранности, т. е. заключить договор денежной иррегулярной поклажи. В этом случае договор, который заключили, по их мнению, вкладчики, невозможен как с технической, так и с юридической точки зрения. Если они разрешают банкиру использовать деньги, то эти деньги больше не могут быть доступны для них, а ведь именно [постоянная доступность этих денег] является важнейшей причиной (целью) договора. Помимо этого, в главе 5 будет показано, что с точки зрения экономической теории в банковской системе с частичным резервированием массовое заключение договоров и «закон больших чисел» не гарантируют возможность выполнения всех запросов вкладчиков на полное изъятие вкладов. Сейчас мы не станем вдаваться в детали нашего тезиса; скажем лишь, что он опирается на признание того, что действующая банковская система производит кредиты, не обеспеченные реальными сбережениями, которые, в свою очередь, поощряя бездумное инвестирование ресурсов, вызывают рост неблагоразумно проинвестированных производственных активов. Последние либо не стоят ничего, либо их стоимость ограниченна и потому неспособна уравновесить соответствующие депозитные счета в балансах банков. Следовательно, банки постоянно тяготеют к неплатежеспособности, периодически оказываясь неспособными исполнять свои обязательства (без внешней поддержки в лице центрального банка).

К тому же, если в порядке дискуссии предположить, что к банковскому делу применим закон больших чисел, то в условиях частичного резервирования договор вклада явным образом становится договором пари^{19}[207]. При таком договоре поставка банковских услуг в любом случае становится неопределенным событием, зависящим от обстоятельств, специфических для каждого случая^{20}. Неопределенность договора проистекает из возможности того, что владельцы известного процента вкладов, превышающего значение коэффициента резервирования, попытаются изъять вклады, но это удастся не всем. Свои деньги смогут вернуть только те, кто придет первым, а те, кто обратится в банк после того, как будет пройдена определенная точка, не получат ничего. Разумеется, даже вкладчики, описываемые нашей второй гипотезой, не намеревались заключать договор пари, завершающийся описанной выше лотереей. Поэтому во втором случае наиболее логичным будет вывод о ничтожности договора, так как его цель невозможна (без 100 %-ного коэффициента резервирования невозможно гарантировать, что банкир всегда сможет исполнить свои обязательства), или что предполагаемое санкционирование вкладчиками [использования средств, внесенных ими на депозит] не имеет юридической силы, так как важнейшей целью все же является сохранность вещей, а это неизбежно и обязательно требует 100 %-ного tantundem[208].